Похоже, отвращение, которое нормальный человек испытывает к убийце, успело стать для меня абсолютно чуждым. Стараниями Лорана я перестала быть обычным человеком с привычной шкалой ценностей. Мозг больше не фиксировал убийства незнакомых людей. Я понимала, что моя жизнь связана с этим существом нитями, крепостью не уступающими морским канатам, и умри он сейчас здесь, у меня на руках, я не переживу следующий закат… Их много, и они среди нас — невидимые, но реальные, и если они вынырнут из темноты, от них уже не спасёшься — они будут играть вами, пока им не надоест… Минуту, день, месяц, год… Они не отпустят меня с миром обратно в мир людей. Они накажут, и наказание будет пострашнее любого фильма об инквизиции.
Я не понимала, что случилось с хозяином и как ему помочь. И если существуют какие-то действия по оказанию неотложной помощи вампиру, то меня им не обучили… Меня вообще ничему не обучили — мои знания о вампирах сводились к почерпанному из словарей мирового фольклора, и каждый день я убеждалась в ошибочности этих суеверий. Принимают ли вампиры какие-то лекарства? Да, в больших количествах и одно единственное… И, не раздумывая, я сунула под нос зелёного монстра своё запястье. Но не успела закрыть глаза и приготовиться к боли в руке, как боль пронзила голову. От сильного удара я оказалась в гостиной и ударилась головой об остов дивана. Ещё минуту назад Лоран не мог поднять себя с пола, а сейчас сумел выкинуть меня с кухни.
— Не подходи ко мне! — прохрипел он. — Меня от одного твоего запаха воротит…
Хозяин еле успел закончить фразу. Горлом вновь хлынула кровь. Лоран с трудом отполз от образовавшейся на полу лужи и замер подле холодильника. Я осталась у дивана, потирая выросшую под пальцами шишку, мечтая о льде, забаррикадированном зелёным монстром, в которого, по неизвестной мне причине, превратился обворожительно-прекрасный француз.
— Я не могу дотянуться до бара, дай мне бутылку, — прохрипел Лоран, утерев рукой рот и размазав кровь по светлым вельветовым штанам.
Я кивнула и пошла к бару. Тот всегда был полон вампирского вина, об источнике которого я старалась не думать. Обман давался легко, благодаря запаху бутилированной крови, очень схожему с малиновым вином — наверное, они использовали какие-то растительные консерванты. Я протянула вампиру бутылку из тёмно-зелёного стекла, тон в тон с нынешним цветом его губ. Хозяин, вытащив пробку зубами, в один миг осушил её до капли и потребовал вторую бутылку, затем третью и четвертую… Осталось выпить ещё пять, чтобы полностью приблизиться к количеству содержания крови в теле живого человека. Однако Лоран остановился и поманил меня к себе.
Страха я не почувствовала, как и отвращения от созерцания монстра, осталась лишь боль в затылке… Впервые Лоран поднял на меня руку. Теперь он заставил меня опуститься перед ним на колени, ледяной рукой коснулся затылка, а потом я почувствовала на волосах его губы. Первый поцелуй за целый год нашего общения! Боль мгновенно исчезла, и я даже почувствовала прилив бодрости. Так почему же он не может помочь самому себе и лежит здесь обессиленным кожаным мешком с кровью.
— Помоги мне подняться, — приказал Лоран всё так же глухо, но всё же уже с меньшей хрипотцой.
Я обвила руками его точёное тело и потянула вверх. На удивление, Лоран оказался лёгким, будто я поднимала не взрослого мужчину, а трёхлетнего карапуза. Опершись на моё плечо, всё ещё на полусогнутых, вампир заковылял в подвал, где хранился гроб, которым он пользовался в самолётах и раз в неделю, когда в дом приходили уборщицы. Мексиканские феи чистоты не должны были убираться в подвале, но боясь их любопытства, я запирала дверь на ключ. Зачем мы спускаемся в подвал сейчас, ведь в его обессиленном состояние разумнее сделать всего несколько шагов в сторону спальни…
Теперь вопросы пчелиным роем жужжали в моей голове, но вампир не желал давать на них ответы. Я побоялась зажечь верхний свет, который мог причинить боль глазам хозяина, и сняла с крючка фонарик, чтобы освещать себе дорогу и не оступиться на крутых ступеньках. Конечно, невозможно развить сумеречное зрение, но я, подобно слепому, уже научилась ориентироваться ночью в нашем доме, зная месторасположение всех крупных предметов, но подвал оставался неизведанным пространством, потому что я спускалась туда крайне редко и на считанные минуты.