11.3 "Европейское понятие вреда"
— Как в старые добрые времена, не правда ли?
Как же я не заметила Клифа! Живые глаза за чёлкой нахально блестели, но я с радостью положила голову на затянутое индейской курткой плечо. Он оставил на моей макушке горячий поцелуй. Лишь сейчас я поняла, как сильно продрогла в лесу.
— Где Лоран?
— Увёл графа домой. Сказал, что тот хочет спать, да и сам признался в недомогании. Не думаю, что ты нужна сейчас дома.
Клиф замолчал, и я надеялась, что его фантазия не оказалась такой же бурной, как моя. Анри и Антуан, нет, невозможно… Он не может быть его любовником.
— Я купил вина… Хочешь?
Не дожидаясь ответа, он ногтем разрезал упаковку и вытащил пробку зубами. Напиться? А почему бы и нет… Меня обещали уложить спать в полночь и не трогать до понедельника, так отчего бы не попытаться хоть немного расслабиться… Я отхлебнула прямо из горла, хотя и заметила в руке Клифа одноразовый стаканчик.
— Ты ещё помнишь, какое вино я люблю, — я благодарно провела рукой по его груди, затянутой чёрной футболкой. — Спасибо, Клиф, и прости меня за все те гадости, которые я сказала тебе в последние дни. Просто…
Я отвернулась и шмыгнула носом, а потом сделала несколько длинных глотков, с радостью ощущая сладковатый привкус мускатного вина.
— Я не обиделся. Мы оба вели себя не лучшим образом. А это вино, оно ведь часть ностальгии, признайся, — он даже пихнул меня в бок, но я промолчала. — Можно сказать, что это вино сделано в русских виноградниках…
— Ты слишком хорошо знаешь русскую историю Калифорнии, — перебила я Клифа. — Слишком хорошо… Может, ты и подружку потому себе русскую нашёл, — я тоже пихнула его в бок. — Почему тебе интересны русские?
— Мне? Интересны? Совсем нет. Если бы Форт Росс принадлежал испанцам, я знал бы о нём столько же… — Клиф усмехнулся, ещё ниже склоняясь к моему уху. Мы говорили слишком громко, но не слышали друг друга. Лишь мешали соседям. Теперь он шептал. — Я ничего не знаю. Это всё он, — Клиф потряс бахромой куртки. — Он рассказывает, я слушаю, потому что старших перебивать нельзя, так меня воспитали… «Саттер Хоум»… Хорошо, что русские ушли из Калифорнии. Да, кстати, у меня для тебя подарок.
Клиф полез в карман, но так и не достал ничего.
— Идём на террасу, — он поднялся со ступеньки и протянул мне руку. — Без света ничего не увидишь.
Знал бы он, что такое жить без света! Клиф не отпускал моей руки, но я и без него не оступилась бы, потому что не чувствовала даже лёгкого опьянения, хотя по дороге почти прикончила бутылку. Я смотрела на тонкую спину Клифа и пыталась вспомнить, есть ли у него на спине родинки… Нет, всё же мускат успел ударить в голову, раз я против приказа Лорана думаю о Клифе… Ну, а родинки, неужели нет ни одной?
На террасе в свете фонарей лицо Клифа утратило смертельную белизну и приобрело болезненную, но все же относительно живую, желтизну. Чёлка забавно колыхалась в такт отбиваемого ногой мотива, порождённого доносящимся со сцены громом ритм-секции. Мы сидели прямо на камне, привалившись спинами к перилам. Кофта не спасала от лёгкого вечернего ветерка, но выпитое вино согрело тело и душу. Даже засунь меня сейчас в холодильник, я всё равно буду чувствовать себя превосходно, потому что рядом нет графа дю Сенга.
Сейчас мы молчали, потому что успели поругаться по-американски — тихо и вежливо, не привлекая внимания девушек-буфетчиц. Я то и дело бросала беглый взгляд на Клифа, но он растворился в музыке; даже пальцы, свободно лежащие на подтянутой к животу коленке, перебирали белесые нити вытертых джинсов на манер гитарных струн. Я пару раз присвистнула в такт, желая прекратить дурацкую ссору, но байкер не желал идти на примирение. Похоже, моя реакция на подарок стала для него полной неожиданностью, если вообще вампиры способны чему-то удивляться. Впрочем, Клиф по вампирским параметрам Голливуда уступал даже Лорану, не говоря уже об этом непредсказуемом, непонятном и оттого ещё более пугающем парижанине.
Одной рукой я продолжала сжимать горлышко пустой бутылки, а второй разглаживала на коленях смятый в сердцах комикс. С показавшейся мне в тот миг глупой ухмылкой Клиф протянул ветхую страницу, непонятно когда — полвека назад или накануне — аккуратно вырезанную из журнала, где чёрным по белому были отпечатаны картинки с изображением крепости Форт-Росс. Картинки, которым, по мнению Клифа, я должна была умилиться. Что же, наверное, мне стоило порадоваться, что кто-то вообще подумал, что мне что-то может быть интересно… Хотя после вчерашнего высмеивания комикса о вампирах, Клиф не смел ожидать от меня иной реакции.