— Даже если ты прав, Гарри, я уезжаю в Лондон, где в понедельник утром пойду на новую работу. А нынешнюю свою квартиру я должна освободить к вечеру субботы. Гарри, все уже решено.
— Жилье — это не проблема, Джина. Ты могла бы пожить у родителей или у меня в комнате для гостей, пока не подберешь себе что-то подходящее, — предложил он.
— Гарри, ты словно бы меня и не слышал вовсе! — изумленно воскликнула Джина, всплеснув руками. — К чему все эти уговоры, можешь ты мне сказать?!
— Знаешь, Джина, я ведь не спал всю эту ночь, поэтому слышал, как ты сошла на кухню…
— Мне очень жаль…
— А знаешь почему? — спросил он.
— Ну говори же, я слушаю.
— Ты мне нравишься. И нравишься не как человек или как коллега… Хотя не без этого. Ты необычная женщина. Ты и сама знаешь про себя, что красива. Но я сейчас говорю не об этом. Красавиц много… Но есть в тебе что-то исключительное, завораживающее, что понимаешь далеко не сразу. С одной стороны — ты прямолинейна и решительна. И в то же самое время, как бы чистосердечна ты ни была, никогда не знаешь, что у тебя на уме, что ты скрываешь…
— Ничего я не скрываю, — тотчас возразила ему Джина.
— Неправда. Ты никого не допускаешь в ту область, которая касается твоих сокровенных чувств. А мне бы так хотелось узнать, что творится в твоей душе.
— И поэтому ты не хочешь, чтобы я уезжала в Лондон, где меня ждет престижная и высокооплачиваемая работа, круг университетских друзей, новая интересная жизнь… Ты эгоист, Гарри.
— Да, я эгоист, и поэтому не хочу, чтобы ты уехала прежде, чем я успею узнать тебя ближе, — откровенно признался Гарри, проведя рукой по ее густым рыжим волосам.
Джина вздохнула, насупившись, и недовольно покачала головой.
— Гарри, связь на одну ночь меня не интересует.
— Одной ночи и мне будет мало, — кивнул он.
— А сколько ночей для Гарри Бридона в самый раз? — резко осведомилась она.
— Я никогда не загадываю на далекую перспективу, — легкомысленно отмахнулся он.
— А я предпочитаю заранее побеспокоиться о своем будущем. Поэтому и считаю нужным ехать в Лондон именно теперь.
— Ты не понимаешь меня? — спросил Гарри.
— Я все отлично поняла и еще раз убедилась в том, что не имею права передумать… Ты предлагаешь мне секс. Правильно?
— Зачем так упрощать? Я бы никогда не посмел предложить тебе просто секс. Я надеюсь, что общение со мной ты тоже найдешь увлекательным.
— Гарри, тебе уже принадлежит девяносто девять процентов всех женщин твоего окружения. Но тебе, оказывается, этого мало.
— Одному мужчине ты позволяешь опрокинуть свою жизнь с ног на голову, а мне не позволено даже выразить свое отношение, — не без обиды отозвался он.
— Когда Анна хитростью пыталась удержать тебя, ее попытки вызывали в тебе отвращение, — деликатно напомнила ему Джина.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Гарри заметна напрягся после ее слов и отстранился. Девушка моментально пожалела о сказанном. Но было поздно. Боясь испытать обиду, она сама невольно причинила ее любимому человеку.
Джина уже давно поняла, что влюблена в Гарри, а теперь знала это наверняка. И пока это чувство ничем ей не угрожало, она надеялась, что со временем все развеется. Но когда осознала, что увязает в своей любви, приняла решение вырваться из омута неизреченного чувства. Джина восхищалась Гарри, она обожала в нем именно те черты, которые в большой концентрации определяли его главные недостатки: легковесность, непостоянство, влюбчивость. Ее очаровывал его веселый нрав, непринужденность в общении, остроумие, предприимчивость, естественная обходительность, полудетская беспечность, добродушие, отходчивость. И в этих же его свойствах она видела главную опасность для себя.
— Прости, — проговорила Джина. — Я имела в виду совсем другое. Я вообще не считаю возможным сравнивать эти обстоятельства. Мне не в чем тебя упрекнуть, Гарри.
Но ее слова не возымели действия. Гарри Бридона не так просто было оскорбить, но ей, похоже, это удалось. Джина внутренне сокрушалась о неудачно высказанной мысли.
— Спасибо, что дала мне возможность взглянуть на собственные поступки с другой стороны, — холодно произнес он.
Джина на мгновение замерла. Она пыталась сообразить, для чего ей так хочется разуверить этого мужчину, вернуть себе его расположение, утраченное одной необдуманно брошенной фразой. Не правильнее ли оставить Гарри с мыслью, что между ними не может быть никаких отношений?