Кимберли сдалась, хотя чувствовала себя неловко. Прикосновения Джейсона не были неприятны ей, и все же она предпочла бы поскорее избавиться от его объятий. Кимберли боялась новых сильных ощущений, которые испытывала сейчас. Ее захлестывали незнакомые эмоции, и она опасалась, что утратит присущее ей самообладание.
— Изабелл всегда стремится быть в центре внимания! — раздраженно проворчала Элизабет, и Кимберли поняла, что мачеха Джейсона сама претендовала на это место.
— В собственном доме она имеет право вести себя так, как ей заблагорассудится, — заметил Джейсон.
— Я твержу тебе то же самое, дорогая, — промолвил Томас, обращаясь к жене.
— Да, но мне это не нравится, — капризным тоном сказала Элизабет.
— Ты знала, куда ехала, — возразил Томас. — Если тебе это не нравится, надо было сидеть дома. А теперь нечего жаловаться.
Кимберли поняла, что Томас Брессингем вовсе не был под пятой у жены, как это пытался представить Джейсон. Возможно, отец начинал осознавать, что был несправедлив к сыну. Во всяком случае, Кимберли хотелось надеяться на это.
Спустившись по лестнице, они направились в гостиную. Три двери этого просторного помещения выходили на террасу, откуда открывался волшебный вид на залив. Уже стемнело, и в водной глади отражались огни расположенных вдоль берега вилл и коттеджей. Гостиная была освещена хрустальными светильниками, сложная система зеркал делала их свет ярче, а само помещение просторнее.
— Похоже, мама пригласила на обед всех родственников, — шепнул Джейсон на ухо Кимберли, увидев гостей, которые громко разговаривали, шутили, смеялись.
Кимберли чувствовала, что привлекла к себе внимание всех присутствующих. Должно быть, близкие Джейсона задавались вопросами, кто она такая и долго ли продлится этот роман. Кимберли старалась сохранять спокойствие. Ее грела мысль о том, что никакого романа не было и нет и через двое суток все вернется на круги своя.
— Твоим родственникам, должно быть, интересно, кто я такая.
— Ты не любишь находиться в центре внимания? — спросил он и кивнул официанту.
Взяв с подноса два бокала шампанского, Джейсон один передал Кимберли.
— Меня все это забавляет. — Она пригубила шампанское. — Если бы твои близкие знали правду о нас, они, наверное, удивились бы. Ведь мы не испытываем друг к другу ни малейшего влечения. Меня печалит только мысль о том, что в следующий раз ты приедешь сюда с другой девушкой, а твои родственники нисколько не удивятся этому. Все же ты легкомысленный человек, Джейсон Брессингем.
Джейсон беззаботно улыбнулся.
— Постараюсь не разочаровать их, — пообещал он и, увлекая Кимберли в дальний угол гостиной, где толпилась большая группа гостей, продолжал: — Пойдем поздороваемся с мамой. Приготовься!
Кимберли охватило волнение. К чему именно она должна приготовиться? Впрочем, скоро она поняла, что имел в виду Джейсон.
Заметив пробиравшегося сквозь толпу гостей сына, Изабелл Моро — она сохранила свою девичью фамилию — с радостным криком бросилась ему навстречу, крепко обняла и быстро заговорила по-французски. Кимберли с удивлением услышала, что Джейсон отвечает матери на том же языке.
— Джейсон, ты настоящий наглец, — выпустив сына из объятий, сказала Изабелл по-английски. — Ты месяцами не даешь о себе знать. Почему ты так редко приезжаешь ко мне? — Взгляд Изабелл упал на Кимберли, и она, не дожидаясь ответа сына, восхищенно воскликнула: — Какая хорошенькая! Это твоя подружка, Джейсон? Почему ты не сообщал мне, что она настоящая красавица? Представь нас друг другу! Ну что же ты, Джейсон? Я жду!
Ослепительно улыбаясь, она смотрела на смущенную Кимберли.
— Кимберли, это моя мать, Изабелл Моро. Мама, познакомься, это Кимберли Ньюмен. — Джейсон покорно выполнил просьбу матери и быстро взял из рук Кимберли бокал.
Кимберли поняла, зачем он это сделал, когда Изабелл порывисто устремилась к ней и стиснула в своих объятиях.
— Добро пожаловать, Кимберли, дорогая! Я счастлива познакомиться с вами! Ну же, обнимите меня покрепче! Друзья моего сына — мои друзья, я всегда рада видеть их в своем доме.
Изабелл была крупной женщиной, и миниатюрная Кимберли, не привыкшая к столь бурным проявлениям эмоций, с трудом обхватила ее за талию.