Володя стоял с понурой головой. Взглянув на него, Марина вдруг отчетливо поняла, что то открытие, которое она сделала для себя только что, он сделал давно. Володя раньше нее понял, что их мечта, их жизнь разрушена; что всё перевернуто с ног на голову; что они могли бы быть счастливы, но не будут. Это только в кино и в книжках любовь вроде как преодолевает все преграды, а в реальности даже если двое любят друг друга, судьба все равно может развести их по разным сторонам. И вот Марина теперь не его… Это белое платье на ней будто обратилось в погребальный саван, а сама она стала превращаться для Володи в призрака, который вот-вот растает легкой дымкой.
При мысли, что видит Марину в последний раз, Володя резко подскочил к девушке, схватил ее в свои объятия, словно в тиски и так впился губами в ее губы, будто желал принудить ее к близости, хотя в реальности пытался вложить в поцелуй все свои чувства. И любовь, и горечь, и разочарование, и обиду.
В первые секунды девушка настолько растерялась, что издала лишь слабый протестующий стон и застыла, как восковая фигура. Но длилось это всё недолго. Уже через мгновение, словно разряд молнии ударил в громоотвод, и Марину пронзили воспоминания о Володе и их бурной любви. В одну секунду уместилось всё – от первого взгляда до последней близости. Снова по телу пробежал электрический разряд, как будто она была пациентом на операционном столе хирурга, которого требовалось срочно вернуть к жизни.
Марина встрепенулась и ответила не менее жаркими объятиями и горячим поцелуем. Она прижималась к Володе, ласкала и целовала его со всей страстью, словно они были в спальне, а не на улице, и им предстояла брачная ночь…
При мысли о ночи Марина резко замерла. Она совсем забыла, что сегодня ее это ждет. Сашка очень долго терпел ее сдержанность, объясняя это случившимся с ней несчастьем, но сегодня он возьмет свое уже на правах мужа.
Марина сделала шаг назад от Володи и прикрыла глаза. Что они сделали? Что она наделала?! Реальность словно сбросила ее с облаков на землю. Сбросила, причинив чудовищную боль, как при падении с большой высоты. И просто чудо, что она не разбилась. Хотя нет… Она уже разбилась. Это свадьба и есть то, что разбивает ее теперь.
Девушка еще раз взглянула на Володю. Тот стоял, глядя на нее и не решался подойти ближе и что-то сказать.
- Уходи, - хриплым голосом произнесла Марина. – Ради всего святого уходи. Всё кончено. Больше ничего не будет. Мне надо жить дальше.
Володя закусил губу до крови, но смолчал.
- Я теперь Марина Медведева. Я теперь замужем. Нельзя нам больше встречаться. Уходи.
Парень отступил на шаг назад, а Марина направилась обратно к дверям в кафе, поняв, что ее подвыпивший муж так и не сумел отыскать невесту на радость гостям. На пороге девушка обернулась и произнесла:
- Я больше не виню тебя в смерти нашего ребенка.
Глава 9
- Моя семейная жизнь началась неплохо. Мой муж в свадебное путешествие повез меня в Париж. Мы ходили по магазинам, покупали родным подарки, были в ресторанах, у Эйфелевой башни. Эти дни были счастливыми. Мне казалось, он был счастлив, как и я. В течение тех нескольких недель я не вспоминала о Владимире, о нашем ребенке. Я думала лишь о том, какой у меня прекрасный муж. Он так заботился обо мне. Водил меня в солярий, в бассейн, в музеи, покупал все, что я хотела. Когда мы ложились спать, он нежно обнимал меня и прижимал к себе, и все мои страшные воспоминания стирались из памяти. При этом он не настаивал на близости. Вообще не просил меня о ней.
Набережная Бранли с левого берега Сены произвела на Марину значительно большее впечатление, чем самая главная достопримечательность Парижа. В отличие от большинства девушек, которые охали и ахали на Марсовом поле, оказавшись возле Эйфелевой башни, или сходили с ума от шопинга во французских магазинах, Марина выбрала своим любимым местом именно набережную. Ей доставляло большое удовольствие выйти вечером под руку с мужем к Сене и подышать перед сном свежим воздухом. Хотя нельзя сказать, что Париж в вечернее время начинал засыпать или располагал к умиротворению. Скорее наоборот, вечером тут, как и в любом известном городе мира, открывалась другая жизнь.