Кейт не стала комментировать мое заявление.
— Мне не нужно больше встречаться с Джеком Кенигом. Я решил подать в отставку, — сообщил я жене.
Она подняла на меня глаза.
— Что ты сказал?
— Стейн предложил мне выбор: или перестать копать дело «Транс уорлд эйрлайнз» — или подать в отставку. И я предпочел отставку.
— Но почему, Джон? Брось это дело — и все. Оно не стоит нашей карьеры.
— Может, да, а может — нет. Но что касается меня, то я подаю в отставку по принципиальным соображениям. Другими словами, мне эта работа надоела. — Кроме того, мне не нравится, когда тебя в любое время могут отправить в Йемен, наплевав на твою личную жизнь. Но этого я Кейт, конечно же, не сказал.
— Мы с тобой поговорим об этом позже, — сказала Кейт. С минуту помолчав, она добавила: — Джек тоже предоставил мне возможность выбора.
Я знал, что нам не удастся так просто отделаться.
— Он предложил мне перевестись в любое другое отделение ФБР или на время отправиться в Танзанию и принять участие в расследовании обстоятельств взрыва в американском посольстве в Дар-эс-Саламе, — сказала Кейт.
Я некоторое время обдумывал ее слова, стараясь не встречаться с ней взглядом и, наконец, сказал:
— Надеюсь, ты понимаешь, что это наказание, а не награда за примерное поведение?
— Это блюдо мне подавали под совсем другим соусом, — ответила Кейт.
— Ну и что ты собираешься делать?
— А как бы ты хотел, чтобы я поступила?
— Ну… Нью-Йорк ты не любишь, поэтому поезжай в Дубьюк или куда-нибудь еще.
— На самом деле я люблю Нью-Йорк.
— С каких же это пор?
— С тех самых, как у меня появилась возможность его покинуть. Послушай, Джон, если я соглашусь поехать в Танзанию, по возвращении я прослужу в Нью-Йорке по крайней мере еще два года. Если же меня переведут в какой-нибудь офис в глубинке, это навсегда. Ты сможешь подать сколько угодно рапортов о переводе по месту моей службы, но пройдут годы, прежде чем это осуществится.
— Ты, кажется, забыла о том, что я ухожу в отставку?
— Ты не уйдешь. Но даже если и уйдешь… Скажи, ты уверен, что тебе хватит духу бросить Нью-Йорк и потащиться за мной в Даллас, Кливленд или Уичито?
— Я последую за тобой куда угодно. Я никогда в жизни не бывал западнее Одиннадцатой авеню. Возможно, мне понравится.
Кейт посмотрела на меня, пытаясь понять, серьезно ли я говорю, или, по обыкновению, подшучиваю над ней. Я подшучивал.
— О нашем материальном положении не беспокойся. Я найду работу в службе безопасности какого-нибудь крупного универмага. Есть еще один вариант: ты прямо сейчас идешь к Джеку Кенигу и говоришь ему, чтобы проваливал к такой-то матери.
— Это не самое лучшее решение с точки зрения карьеры. Нет, как ни крути, единственный выход — это поехать в Танзанию. К тому же командировка продлится не более трех месяцев. Когда же я вернусь, все будет забыто и мы оба сможем спокойно продолжить работу. — Неожиданно она добавила: — Я выторговала у Джека Кенига обещание продлить твой контракт еще на два года.
— Прошу тебя никогда не обсуждать за меня мои контракты. Для этого у меня есть адвокат.
— Твой адвокат — я.
— В таком случае это я буду говорить тебе, что делать, а не наоборот.
Она взяла меня за руку и сказала:
— Прошу тебя, Джон, позволь мне полететь в Танзанию. Это единственное, что нам остается.
Я сжал ее руку и спросил:
— А что мне делать в Нью-Йорке все это время одному?
Она невесело улыбнулась и сказала:
— Делай что хочешь. Но не забывай, что за тобой будут круглосуточно следить мои агенты.
Я улыбнулся ей в ответ и подумал, какой интересный оборот приняло это дело. Нас, двух простых смертных, обеспокоивших своим поведением небожителей, решили на время отлучить от кафе «Акрополис» — да и вообще от этого города, и отправить на Ближний Восток и в Африку. И сопротивляться им — то же самое, что сопротивляться паровому катку.
— А почему бы тебе не подать в отставку? — спросил я Кейт.
— Никто из нас не уйдет в отставку. Ни ты, ни я.
— Хорошо, в таком случае я готов ехать в Танзанию вместе с тобой.
— Забудь. Я уже просила об этом, но мне отказали. — Она посмотрела на меня умоляюще и повторила: — Прошу тебя, Джон: позволь мне полететь в Танзанию. И не смей увольняться. По крайней мере дождись моего возвращения.
И тут я допустил оплошность.
— Я считаю недопустимым для себя роскошествовать здесь, пока ты будешь прозябать в Африке. Поэтому я отправляюсь добровольцем в Аден. Это в Йемене.
Кейт долго молчала, потом произнесла: