Потом я обратил внимание на порядковые номера квитанций и увидел, что одной страницы не хватает. Разогнув книжку, я понял, что она аккуратно вырезана бритвой.
— Вот сукины дети, — пробормотал я.
— Извините, я не расслышал, — сказал мистер Розенталь.
Я швырнул книжку в ящик и сказал:
— Пойдемте отсюда.
Когда мы шли к выходу, мистер Розенталь обернулся и посмотрел на учиненный мною беспорядок.
Честно говоря, я с самого начала знал, что за два месяца, которые федералы провели в этих стенах, мысль покопаться в старых квитанциях их не могла не посетить. Из этого вовсе не следовало, что они были хорошими детективами, но ведь и полными идиотами их назвать тоже нельзя.
Тем не менее кое-что я все-таки узнал: кто-то из двух постояльцев номера 203 в библиотеке видеокассету для просмотра брал. И именно по этой причине из книжки с квитанциями исчезла одна страница. Великолепный образец дедуктивного мышления, которое привело к несуществующей улике.
— Может, хотите посмотреть квитанции на книги? — спросил мистер Розенталь.
— Нет, — сказал я, но, вспомнив кое-что из того, о чем рассказывала мне Роксанна Скарангелло, остановился и, повернувшись к мистеру Розенталю, произнес: — Я почему-то не увидел розовых копий квитанций на те видеофильмы, которые не были возвращены в библиотеку.
— Здесь их нет. Они хранятся отдельно.
— Отдельно? А почему?
— Мы храним их, чтобы точно знать, какие кассеты или книги нам не вернули.
— Когда же вы изымаете эти копии? — спросил я.
— Обычно через день или два после отъезда постояльца, когда окончательно выясняется, что выданный ему предмет утрачен.
— Что ж… давайте прикинем, какая картина у нас получается. Семнадцатого-восемнадцатого июля в номере двести три поселились двое, а восемнадцатого июля, в полдень, вы обнаружили, что они уехали, даже не потрудившись выписаться. Утром девятнадцатого июля к вам явились агенты ФБР с пропавшим покрывалом. Чуть позже в тот же день приехала еще одна группа федералов, которые стали опрашивать гостей и прислугу относительно обитателей номера двести три. Могло случиться так, что за это время кто-то из персонала вырвал розовый листочек из книжки и объявил какую-то кассету утраченной?
Мистер Розенталь сказал:
— Библиотекарь некоторое время ждет, пока горничная или кто-нибудь еще не вернет кассету или книгу. Если же этого не происходит, вечером того же дня или на следующий день соответствующая розовая копирка изымается из книжечки с квитанциями и передается бухгалтеру, который должен выставить счет за утраченную вещь. Иногда исчезнувший предмет все-таки возвращают по почте или он находится позже, тогда копия квитанции хранится до следующей ежемесячной инвентаризации. Но если пропавший предмет в течение длительного времени не отыскивается, он объявляется безвозвратно утраченным и копия квитанции помещается в архив налоговых документов.
— А что происходит с копиркой после этого?
— Как я уже говорил, все бумаги у нас хранятся в течение семи лет. И розовые копирки не исключение.
— Покажите мне этот архив!
Розенталь подвел меня к шкафу с наклейкой «Налоговые документы. 1996 год». Открыв его, он извлек оттуда коричневый конверт с надписью «Копии библиотечных квитанций» и протянул мне.
Я заглянул в конверт. Внутри лежала пачка копирок, перехваченная резинкой. Я снял резинку и принялся перебирать розовые бумажки, каждая из которых представляла собой копию квитанции на утерянную книгу или видеокассету.
— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил мистер Розенталь.
— Спасибо, нет. — Квитанции лежали не в хронологическом порядке, поэтому я перебирал их довольно долго. На каждой было написано: «Не возвращено». Примерно в середине пачки я обнаружил копирку, на которой были указаны дата — 17 июля, и номер комнаты — 203. Взятый напрокат фильм назывался «Мужчина и женщина». Подпись была не очень разборчивой — видимо, тот, кто ее ставил, на ручку не нажимал.
Снизу, уже другим почерком, было выведено: «Не возвращено», — а рядом стояла фамилия Рейнольдс — та самая, под которой, по словам Мари Габитоси, наш донжуан зарегистрировался в отеле.
Я спросил у мистера Розенталя, что это означает, и он объяснил:
— Очевидно, у той особы, которая взяла видеопленку, не было ключа от номера. Библиотекарь заглянул в компьютер, увидел, что фамилии взявшего кассету постояльца и того, на чье имя снят номер двести три, не совпадают, и попросил клиента назвать фамилию человека, зарегистрировавшегося в номере. Фамилия оказалась правильной, и этот маленький инцидент был исчерпан.