Я сочувственно кивнул, глядя, как она неотрывно после этих слов смотрит в свою чашку. У меня возникло ощущение, что пять лет назад это была совсем другая женщина. Возможно, более счастливая и энергичная. Должно быть, то, что произошло 17 июля 1996 года, нанесло ей серьезную травму, а то, что последовало за этим, глубоко разочаровало, обидело и даже испугало. А ведь был еще Марк Уинслоу, чье лицо мне удалось рассмотреть через стекло «мерседеса». И она все еще жила в этом доме и знала, что будет жить здесь и дальше очень долго. Если разобраться, жизнь — это непрерывная цепь компромиссов, разочарований, предательств и сомнений. Иногда верное решение удается принять сразу, иногда, что случается гораздо реже, судьба дает тебе второй шанс. Я решил предоставить его Джилл Уинслоу и надеялся, что она захочет им воспользоваться.
— Итак, вы просматривали пленку на дисплее видеокамеры. Я правильно вас понял?
Она согласно кивнула.
— А Бад, значит, вел машину?
— Да. Я сказала ему: «Остановись у обочины — ты должен на это взглянуть, немедленно!» Или что-то в этом роде.
— А он что?
— Ничего. Никак не отреагировал. А ведь я ему сказала, что мы записали на пленку весь взрыв целиком.
Некоторое время я сидел молча, не решаясь задать следующий вопрос. Но я должен был его задать, ведь именно для этого я сюда приехал.
— Вы видели восходящий поток света?
Она с удивлением посмотрела на меня и ответила:
— Конечно.
Я посмотрел в окно на большой внутренний двор-патио, где находился плавательный бассейн и не меньше акра занимали декоративные растения, кустарники и газоны. Несмотря на начало осени, розы были все еще хороши. Как это она сказала — «конечно»?
Я налил себе еще одну чашку кофе, откашлялся и спросил:
— Этот поток света не был отражением выливающегося из топливного бака пылающего горючего?
— Нет. Я видела, как огненный столб поднимался с поверхности воды. Сначала я увидела это воочию и уже потом — на видеопленке.
— В этот момент вы стояли на пляже?
Несколько секунд она молчала, потом ответила:
— Скажем так: я сидела… когда на горизонте неожиданно возникло свечение и столб света стал быстро подниматься с поверхности океана в небо… Я сказала что-то по этому поводу Баду; он сразу же повернулся и тоже стал смотреть. Мы оба видели этот красно-оранжевый столб… Потом, через несколько секунд, в небе появился огромный огненный шар… а еще через несколько секунд шар начал распадаться на части… Минутой позже мы услышали звук взрыва…
Это уж вообще никак не вязалось с тем дерьмом, которое пытался скормить мне мистер Сказочник из ЦРУ. Но если честно, я вовсе не был этим удивлен.
— Знаете, Джилл, в рапорте, который я прочитал, говорилось, что вы занимались на пляже любовью — как раз в тот момент, когда взорвался самолет, — и ваше внимание к происходящему привлек именно звук взрыва. То есть вы подняли голову к небу через сорок секунд после того, как все это случилось.
Джилл покачала головой:
— Мы уже закончили заниматься любовью… — Она покраснела. — Я сидела на нем и смотрела на океан.
— Спасибо. Простите, что заставил вас об этом говорить. Поверьте, я не стал бы спрашивать, если бы не крайняя необходимость.
Склонив голову, она сказала:
— Пять лет назад отвечать на все эти вопросы было сущее мучение, но теперь они меня уже не шокируют. — Помолчав, она добавила: — Такое ощущение, что всего этого не было, а если и было, то не со мной.
— Понятно. Что вы сделали после того, как самолет взорвался и его обломки рухнули в океан?
— Мы с Бадом побежали к дюнам, туда, где оставили свои вещи.
— Почему?
— Потому что мы знали, что взрыв привлечет на пляж людей… а мы были совершенно голыми. Поэтому мы первым делом оделись, потом схватили треножник и видеокамеру и помчались к машине.
— К «форду-эксплореру» Бада?
— Да. — Секунду подумав, она добавила: — Сейчас, возвращаясь мыслями к произошедшему, я думаю, что, если бы мы потратили еще несколько минут и захватили с собой гостиничное покрывало, портативный холодильник, бокалы и все остальное, нас гораздо труднее было бы найти. Но тогда нами владела только одна мысль: поскорее уехать с пляжа. Мы даже забыли захватить крышку от объектива видеокамеры.
— Полагаю, Бад не раз с сожалением вспоминал об этом впоследствии, — сказал я.
Она улыбнулась и кивнула.
По-видимому, мои замечания в адрес Бада доставляли Джилл немалое удовольствие, поэтому я сказал: