— Он мог с равным успехом оставить на пляже свою визитную карточку.
Джилл рассмеялась.
Мне повезло — здесь не надо было применять принцип «разделяй и властвуй». Бад и Джилл давно уже расстались и никаких чувств друг к другу не испытывали. Это явно упрощало дело.
— О чем вы подумали, когда просмотрели сделанную на пляже запись на дисплее видеокамеры?
Помолчав, она ответила:
— Естественно, я была поражена увиденным… Мне даже захотелось вернуться, чтобы как-то помочь…
— Вы были абсолютно уверены, что видели взрыв самолета?
— Да… то есть не совсем… но я все равно хотела вернуться. А Бад сказал «нет». Когда я просматривала сделанную запись по дороге в отель, я сказала ему, что это улика и кто-то — я имею в виду власти — обязательно должен увидеть эту пленку. Но Бад опять сказал «нет». Он не хотел, чтобы кто-то смотрел, как мы занимались сексом. Бад велел мне сразу же стереть запись, но я настояла на том, чтобы мы еще раз просмотрели ее в номере по телевизору и уж потом решали, как поступить дальше.
— Итак, вы вернулись в свой номер и…
— И просмотрели запись на экране телевизора…
— Подсоединив к нему видеокамеру?
— Да. Мы захватили с собой адаптер и провод… чтобы потом, вернувшись с пляжа, просмотреть сделанную запись. Так что мы видели все очень хорошо — и даже со звуком.
— И заметили восходящий столб света?
— Да. Мы даже видели на пляже себя — в тот момент, когда наблюдали за этим восходящим световым потоком. А потом последовал взрыв. Мы вскочили на ноги и стоя смотрели, как огромный огненный шар поднимался в небе все выше, а потом начал распадаться на части. И только услышав звук взрыва, мы повернулись и побежали к дюнам. На экране телевизора мы увидели то, чего не заметили, пока бежали, — языки пламени на поверхности воды. — Она прикрыла глаза и некоторое время сидела молча, без движения. Через минуту, так и не открыв глаз, она сказала: — Потом Бад схватил камеру, и изображение на пленке сразу заметалось. — Она открыла глаза, улыбнулась и добавила: — Видели бы вы, как он запаниковал! Забыл закрыть объектив камеры и, не выключив ее, швырнул на заднее сиденье автомобиля вместе с треножником. На пленке были слышны наши голоса — очень испуганные.
— Значит, пока вы ехали в отель, лежавшая на заднем сиденье видеокамера продолжала работать?
— Да. Именно так все и было.
— И вы записали происходивший между вами разговор?
— Да. Я как раз пыталась убедить его вернуться на пляж и оказать помощь пострадавшим, если возникнет такая необходимость. — Помолчав, она добавила: — Иногда я жалею, что мы тогда стерли пленку.
— Я, представьте, тоже.
Я повертел в руках упаковку от пластыря, потом взглянул на Джилл.
— Значит, вы просмотрели пленку на экране телевизора, а потом стерли ее?
Она кивнула:
— Бад убедил меня… и в принципе он был прав: все это видели десятки людей — и ракету, и последовавший за ней взрыв… так что от нашей пленки не было никакой пользы. Зачем в таком случае передавать ее властям? — Она добавила: — Это очень интимная запись. Даже если бы мы были женаты, с какой стати другим людям все это видеть? — Она посмотрела мне в глаза и спросила: — Вот вы, к примеру, как поступили бы в аналогичной ситуации?
Я ждал этого вопроса:
— Прежде всего я бы не спешил стирать запись. Для начала я бы обсудил этот вопрос со своим партнером. Потом начал бы размышлять о своем браке и спросил себя, почему оказался в столь щекотливой ситуации. Кроме того, я следил бы за ходом расследования, чтобы понять, не является ли записанная мною пленка важнейшим звеном в цепи свидетельств ужасного преступления. И только потом принял бы решение.
Джилл Уинслоу устремила взгляд в окно, потом, достав из кармана бумажный платочек, аккуратно промокнула глаза.
— Я так и хотела поступить. Правда хотела — ведь погибли сотни людей. И я следила за расследованием по газетам и телевизионным новостям. И слышала, как сотни свидетелей заявляли, что видели восходящий поток света, и говорили, что это была ракета. А потом… потом все как-то вдруг изменилось.
— Когда было объявлено, что причиной катастрофы стала техническая неисправность, вы пожалели, что не можете представить ту запись в качестве доказательства?
Джилл опустила глаза и стала нервно теребить бумажный платочек, который держала в руках. Наконец она сказала:
— Не знаю. Может быть.
— А вот я так просто уверен, что да.
Она промолчала.
Я подождал несколько секунд, потом спросил: