Это было прекрасное решение, благодаря которому я смогла сшить для себя целый гардероб разнообразной одежды.
Увидев результаты моей работы, мать сразу же стала давать мне новые задания. Теперь я должна была шить одежду ещё и для сестры. Видимо, она считала, что покупаемых ежемесячно кофточек недостаточно для Лины, нужны ещё и юбки, рубашки и прочее. Но мне нравилось это занятие. И хотя шить для кого-то не так приятно, как шить для себя, я делала то, что велели. И может быть поэтому, а может быть и потому, что родители решили сбросить обесценивающиеся деньги, но в один прекрасный день папа принёс домой новую швейную машинку и, устанавливая её, сказал:
– Светка, это твоё приданое! Когда будешь выходить замуж, можешь забрать её с собой, потому что мы купили её для тебя.
Я обрадовалась. И первые дни я подолгу училась пользоваться швейной машинкой с ножным приводом. Нужно было точно поймать ритм, чтобы нажимая на педаль, синхронизировать движения правой ноги с движением шнура, приводящего механизм в действие.
Сначала это казалось мне слишком сложным, но буквально через пару дней у меня начало получаться, и я поняла, насколько это удобно, ведь обе руки оставались свободными, и ими можно было придерживать ткань.
После этого я стала шить ещё больше, выполняя ко всему прочему ещё и мамины заказы. И когда я вышла замуж, то, помня об обещании, данном мне родителями, собралась забрать свою швейную машинку в семью мужа, но мать тут же этому воспротивилась.
– Куда это ты собралась забрать нашу швейную машинку? – возмутилась она, не подпуская меня к вещи, которая изначально покупалась для меня.
– Но она же моя! – удивилась я. – Вы с папой всегда говорили, что это моё приданое, и, когда я выйду замуж, то заберу её с собой!
– Вот ещё! – продолжала возмущаться мать. – А если мне понадобится занавески подшить, что я, по-твоему, буду делать? Швейная машинка в хозяйстве нужна всегда! А если ты хочешь продолжать шить – обращайся к мужу! Теперь его обязанности –содержать тебя!
Так я и уехала не солоно хлебавши. По иронии судьбы, на свадьбе свекровь объявила во всеуслышание, что в качестве свадебного подарка дарит мне электрическую швейную машинку, так как слышала, что я люблю шить. Но дальше этих обещаний дело не пошло.
Сбрасывая излишнюю денежную массу в начале девяностых, родители моего мужа, как и большинство советских людей, действительно приобрели электрическую швейную машинку, которая, собственно, и должна была впоследствии стать моим свадебным подарком. Но свекровь меня к ней так и не подпустила. После свадьбы она заявила, что поскольку у них на даче нет швейной машинки, то она забирает эту. А если меня что-то не устраивает, то я должна или сама купить себе машинку или же должна просить своих родителей это сделать. Короче, замкнутый круг. Одни слова, одни обещания. А в итоге вплоть до 2002 года я была лишена возможности шить, отчего ужасно страдала, потому что шитьё всегда успокаивало меня. Я люблю что-то делать руками, и когда удаётся создать что-то красивое и оригинальное, когда я вижу результаты своего труда, это действует как терапия. Поэтому я очень люблю шить. Но только для себя, для своих детей и в подарок определённым людям, которым действительно нравятся результаты моего труда. Только тогда это приносит мне радость. А когда меня принуждают что-то делать, да ещё и постоянно дают указания, хотя сами в этом не разбираются, да ещё и толком не знают, что хотят, то в этом случае шитьё становится не радостью, а пыткой, от которой я всегда стараюсь отказаться.
Так что лишь в 2002 году после повышения зарплаты я смогла купить себе новую швейную машинку.
Сколько себя помню, родители всегда старались поскорее выдать или, точнее будет сказать, выпихнуть меня замуж. Мне было всего пятнадцать лет, но они каждый день твердили мне, что я должна быстрее выйти замуж. Отец называл меня иждивенкой, и что я только зря ем их хлеб. И это притом, что я с четырнадцати лет работала на ткацкой фабрике!
Стоя у станка, я проклинала всё на свете. Этот монотонный рутинный труд на протяжении целой смены просто взрывал мой мозг, страдавший от безделья. Я бы предпочла всё это время решать задачи повышенной сложности, учить иностранные языки или иным способом тренировать свой ум, а часами вязать узелки и отматывать прокрутившиеся нити было для меня пыткой. Я считаю, если у человека в определённый момент времени нет возможности заняться чем-то более интеллектуальным, то лучше просто смотреть в окно. По крайней мере, небо и плывущие по нему облака никогда не перестанут радовать нас своей безупречной красотой. Но тогда, в школьные годы, я не могла позволить себе долго любоваться красотой бескрайнего неба. Нужно было зарабатывать деньги, чтобы иметь возможность покупать одежду, обувь, книги. Родители лишь кормили меня, но о своём рационе я уже рассказывала. Но, по-видимому, даже тарелка бульона в день, которую я съедала, казалась им непомерной тратой. Именно поэтому я боялась встречаться с мальчиками. По крайней мере, открыто. Я знала, что если у меня появится официальный ухажёр, то родители сделают всё, чтобы переселить меня к нему, несмотря на мой несовершеннолетний возраст. Собственно, такое чуть не произошло со мной, когда мне было семнадцать лет. В это время я уже окончила школу и работала в Москве. И за мной начал ухаживать молодой человек из одного подмосковного городка. Мне тогда было, повторюсь, семнадцать лет и четыре месяца.