Всю свою семейную жизнь меня поддерживала на плаву лишь мысль о детях, которые будут так же мучиться, как и я, если я проявлю слабину и наложу на себя руки.
Я пыталась развестись, собирала вещи и уходила к родителям, но они всегда выставляли меня вон, даже когда на дворе был декабрь, а у меня на руках была двухмесячная дочь. Причём на улицу выставляла меня именно мать, а не отец. Он, наоборот, всегда готов был принять меня, но только до следующего утра, потому что после ночного общения с женой он всегда менял своё мнение. Так я и мыкалась, пока не поняла, что помощи мне ждать неоткуда, и стала влачить свой крест сама, падая и задыхаясь от непосильной ноши.
Собственно, подобного отношения и следовало ожидать, да только я, по своей молодости и неопытности, продолжала верить, что небезразлична своим родителям. И когда всего лишь через неделю после свадьбы я со своим супругом решила съездить к родителям, чтобы забрать часть своих вещей, то оказалось, что их уже не было! В квартире родителей не осталось ничего, связанного со мной. Ни одежды, ни обуви, ни расчёски, ни зубной щётки, ни тетрадок, ни блокнотов, – одним словом: ничего! Словно меня в их жизни никогда не было. Или, что вернее, они вычеркнули меня из своих жизней, едва я вышла за порог. А все семейные фотоснимки, на которых была я, мама собрала в одну стопку, сложила в пакет, который сразу же вручила мне.
– Светка, я тут собрала все твои фотографии. Думаю, пусть они будут лучше у тебя.
– Да, конечно, – недоумённо ответила я, принимая небольшой пакет со снимками.
Их было действительно немного, потому что родители не очень-то любили меня фотографировать. А точнее, совсем перестали меня фотографировать, едва родилась Лина. Но в тот момент не это волновало меня.
– Мама, а где моя одежда? Где всё? – как громом поражённая, спрашивала я мать.
– Одежду мы с папой отвезли в деревню и раздали родственникам, – спокойным голосом ответила она. – А твои вещи выкинули. Зачем они теперь тебе?
– Но как вы могли? Ведь это же были мои вещи! Я бы забрала их! – не находя себе места от досады и отчаяния, восклицала я. – Зачем вы отдали всю мою одежду? В чём же я теперь буду ходить?
– Ты теперь замужем, – не чувствуя за собой ни капли вины, ответила мать. – Теперь пусть муж покупает тебе новую одежду.
Возможно, мама действительно так думала, искренне веря, что муж должен обеспечивать свою жену, да только у меня была другая ситуация. Второпях выдав меня замуж за первого встречного, ни родители, ни я, не разобрались в том, каким человеком являлся мой муж. На самом деле он совершенно не собирался обеспечивать ни меня, ни будущих детей, возложив все семейные обязанности на мои хрупкие плечи. А тут ещё и родители постарались усугубить ситуацию, лишив меня последнего.
Поторопившись избавиться от всего, что могло напоминать обо мне, родители не оставили даже ночной рубашки, чтобы я не могла переночевать у них. А ведь я тогда была прописана в той квартире! Но родителей это не остановило.
Во-первых, они врезали в дверь ещё один замок, но дать мне ключ отказались.
– Зачем тебе ключ? – удивилась мама, услышав мою просьбу. – Ты же приезжаешь сюда, чтобы навестить нас! Вот и приезжай, когда мы будем дома. А если мы будем в отъезде, то и тебе здесь делать нечего!
А во-вторых, чтобы окончательно вычеркнуть меня из семьи, за моей спиной мать написала от моего имени заявление в паспортный стол с просьбой выписать меня, а отец, надев форму и задействовав личные связи, ускорил дело с моей выпиской. Причём родители даже этого не скрывали, а наоборот, бравировали проведённым мошенничеством. Когда дело было сделано, и меня выписали из квартиры, мать, нисколько не стесняясь своего проступка, рассказала мне об этом, заявив, что теперь я официально нигде не прописана. И несколько месяцев я реально была бомжом. И когда через пару месяцев я простудилась, то мне пришлось платить деньги за визит к врачу, так как меня отказывались принимать бесплатно, ведь я не имела никакой прописки! А страховых полисов тогда ещё не было. Всё это время отец с нескрываемым злорадством обращался ко мне не иначе, как «бомж», чем страшно задевал моё самолюбие. Ведь это по его с матерью милости я получила такой статус!