При каждом удобном случае родители старались меня задеть, упрекнуть, обозвать, словно непослушную девчонку, и при этом постоянно приводили в пример Лину как образец для подражания. А вот Линулинка говорит так, а вот Линулинка делает этак, и было бы неплохо, если бы я пересмотрела свои жизненные ориентиры и стала равняться на свою младшую сестру, которая гораздо лучше знает, как жить и воспитывать детей. И отношения с мужем у неё лучше, и достаток в её семье больше, и водительские права у неё есть, в то время как я машину водить до сих пор не научилась. Но стоило мне заикнуться о том, что машину, собственно, купили ей они, а мне лишь кукиш с маслом показали, а с моим мужем, за которого они меня по молодости лет выпихнули замуж, денег порой не бывает даже на то, чтобы билетик в метро купить, потому что он всё пропивает, как родители тотчас напустились на меня с новой силой и запели старую песню о том, что я сама во всём виновата.
Так что спать я стала ложиться в самом отвратительном расположении духа, жалея о том, что вообще приехала сюда.
А в довершении родительского гостеприимства, папа выкрутил в доме лампочки.
– Это чтобы вы свет зря не жгли! – пояснил он свои действия.
Так что теперь вечером мы ничего не могли делать: ни книжки почитать, ни поиграть.
Так прошла неделя. И мне казалось, что худшего отдыха в моей жизни ещё не было. Я жутко устала и морально и физически, и мне хотелось как можно быстрее вернуться в Москву, где, я знала, будет ненамного лучше, но другого места для побега у меня не было. Но оказалось, что самые ужасные испытания ждали меня впереди. Первая неделя у родителей была даже не цветочками, а, если можно так выразиться, ароматными бутончиками, по сравнению с теми мясистыми и вонючими ягодками, которые ожидали меня и детей в последующие дни.
Однажды утром я проснулась и вышла в туалет, чтобы потом снова приняться за стирку, но заметила, что сегодня что-то не так. Родители бегали и суетились, словно приближался всемирный потоп, и нужно было в спешном порядке спасти всё то, что ещё можно спасти.
– Что случилось? – спросила я маму, которая то вбегала в дом, то выбегала из него, что-то убирая, что-то выкидывая и что-то занося внутрь.
– Линулинка приезжает, – на ходу бросила мама и снова куда-то побежала.
Услышав эту новость, я остолбенела. Нужно было срочно уточнить подробности, чтобы самой составить план предстоящих действий, ведь я никак не ожидала увидеть в ближайшее время свою сестрицу с её многочисленным семейством. И я побежала за мамой.
– Когда она приезжает? – спросила я маму прямо на ходу.
– Сейчас, – не останавливаясь ни на мгновенье, ответила она.
– Откуда ты знаешь?
– Она сама позвонила десять минут назад. Сказала, что они уже выехали и скоро будут у нас.
– Но она же не собиралась этим летом сюда приезжать! – опешив, воскликнула я.
– Значит, передумала, – ответил за маму отец, который в этот момент услышал мой вопрос. – Иди стирать бельё! – негодующим тоном добавил он. – Нужно к Линулинкину приезду ещё полы вымыть, так что поторапливайся!
Ни жива ни мертва, на деревянных ногах я направилась обратно во двор, чтобы начать стирать бельё. С одной стороны, вроде бы ничего страшного не случилось. Ну, едет сюда Лина с семейством. И что? В глотку она мне, что ли, вцепится? В конце концов, она моя сестра! Да, для меня этот визит несёт определённые неудобства, потому что придётся потесниться. Ну да я всю жизнь живу, не имея своего угла. Справимся, как-нибудь. И я продолжила стирать бельё. А мама в это время что-то спешно готовила. Папа убирался. И работа кипела полным ходом.
От этого шума мои дети проснулись и захотели есть, но я велела им подождать, так как сейчас у всех были более актуальные заботы, чем завтрак.
Но тут я заметила одну странную вещь. Мама стала переносить все наши вещи в кладовую. Абсолютно все.
– Мама, а зачем ты перекладываешь наши вещи в кладовку? – спросила я её.
– Пока Линулинка будет здесь, вы поживёте в кладовке.
– Что?! – переспросила я, подумав, что ослышалась.
– А тебе жалко? Это всего лишь неделя! А когда Линулинка уедет, вы вернётесь в дом.
– Но ведь там крысы! Там нет ни окон, ни света! И ты предлагаешь мне жить там с детьми неделю? – не находя слов от возмущения, воскликнула я.
– Это всего лишь неделя! – снова повторила мать, не останавливаясь ни на секунду и продолжая переносить наши вещи, так что мне пришлось всё это время бегать следом за ней. – Потом вы сможете вернуться в дом.
– Что ты говоришь, мама? С какой это стати, я, твоя дочь, вместе со своими детьми, один из которых грудной ребёнок, должна жить в кладовке? Почему ты заставляешь меня прятаться, в то время как другая твоя дочь будет жить в своё удовольствие?