Так что с чего у моего отца в возрасте шестидесяти семи лет взялся рак кишечника – непонятно. Тем более что ни язвы желудка, ни геморроя, обычно предшествующих подобному заболеванию, у него не было.
В итоге, на мои вопросы о том, откуда у отца ни с того ни сего взялся рак кишечника, мать ничего так и не сказала. А также не объяснила и то, почему она решила сообщить мне эту новость именно в мой день рождения, причём рано утром. Хоть бы вечером позвонила!
Короче, весь тот день рождения был псу под хвост.
Я была настолько подавлена, что практически не слушала никаких поздравлений, которыми друзья щедро потчевали меня в тот день. Я не могла нормально разговаривать, не могла ни о чём другом думать, не могла есть.
Мне хотелось одного: бежать на автостанцию и покупать билет до Рязани, а затем до деревни, чтобы навестить родителей и узнать, как там отец. И если бы не одно объективное обстоятельство, я бы именно так и сделала. И этим обстоятельством был мой возраст.
Сорок пять лет – время замены паспорта. Мой паспорт стал недействительным. Ведь сейчас без паспорта никуда! Даже на покупку билета на пригородный автобус требуют паспорт!
В общем, как бы лихо мне не было, пока у меня на руках не было нового паспорта, мне пришлось смирно сидеть на пятой точке, пытаясь с помощью психотерапии утихомирить бурю в своей душе. И я принялась усиленно писать, разбирая в своих статьях собственные проблемы и мучительно пытаясь найти правильный ответ.
По счастью, дочь пришла мне на выручку и предложила съездить к бабушке и дедушке в деревню, чтобы узнать, насколько всё плохо в действительности.
Накупив кучу подарков, я полностью подорвала наш семейный бюджет и отправила дочь в деревню. Как и прежде, она вернулась буквально через пару дней, сообщив, что дед не так плох, как обрисовывала бабушка, настрой у него оптимистичный, да и прогноз врачей вполне хороший. И единственное, что его тяготит, так это то, что его жена, то есть моя мать, почему-то стала запрещать ему общаться со своим отцом, моим дедом, который хоть и находился в преклонном возрасте, но всё ещё был в полном здравии. И чтобы общаться с родным отцом, а также со своими сёстрами, которые периодически приезжают в деревню, моему папе каждый раз приходится идти на хитрость и обманывать жену, заявляя, что он идёт на рыбалку или ещё по каким-либо делам, в то время как сам отправляется к отцу.
Об этом мой папа поведал по секрету своей внучке, моей дочери, и велел ни в коем случае не проболтаться бабушке, а то она рассердится.
Услышав это, я была поражена. Это что же за семейные отношения, когда муж, после сорока с лишним лет брака, вынужден тайком от жены навещать родного отца, добрейшей души человека, и, между прочим, ветерана Великой Отечественной войны! Не приятеля-собутыльника, не симпатичную разведённую соседку, а родного отца, который живёт на соседней улице! Может, я чего-то не понимаю в этой жизни?
Но в целом, услышанные мной новости, были относительно неплохие, поэтому я продолжила жить дальше, периодически поддерживая связь с родителями, чтобы быть в курсе событий.
Затем весь мир накрыла волна пандемии, и новые проблемы вышли для меня на первый план. К тому же у нас начались серьёзные финансовые проблемы (впрочем, пожалуй, как и у большинства людей). Дочь окончила учёбу в магистратуре, но из-за карантина не могла никуда устроиться на работу. Пришлось поднимать связи и решать вопрос. В общем, мне было чем заняться, тем более что у отца дела шли неплохо. Химиотерапия дала хорошие результаты, а операция прошла успешно, и были все основания считать, что всё плохое позади. Но вот однажды утром мне позвонила Лина.
Это было настолько необычно, что я сразу поняла: случилось что-то плохое, иначе бы она не позвонила.
Так и оказалось. Она сообщила, что папа умер, и я должна приехать на похороны. Причём отец умер не от рака, а от инфаркта.
Признаюсь, я чувствовала, что что-то случилось. Накануне вечером я просто физически ощутила, как что-то происходит. Сердце колотилось как бешеное, и было трудно дышать. То же самое было со мной накануне смерти мужа. Но, как и тогда, я пыталась уверить себя, что это всего лишь приступ тахикардии, однако подсознательно понимала, что это не так.
До середины ночи я не находила себе места, лекарства не помогали, а потом вдруг меня отпустило, и я мгновенно уснула. Именно в тот момент умер мой отец. Но когда утром по телефону Лина озвучила эту новость, я всё равно испытала шок. Ведь я до последнего надеялась, что ошиблась в своих предчувствиях беды.