— Возьми свои слова назад, — сказал он ей на ухо.
За окном горели ночные огни города. Спина девушки была тёплой от жара Бо, но её соски буквально обжигало холодом. Она захныкала, не в силах говорить.
— Если я уберу свою руку, больше ни слова о нем, черт возьми, если я сам не подниму эту тему.
Она кивнула. Бо отпустил руку.
— Люди могут увидеть нас, — сказала она, стыдясь очевидного предвкушения в голосе.
— Не нас, тебя. Меня не видно. — Он отодвинул ткань халата и вошёл в неё сзади.
Она застонала, ощутив, как стала полностью наполнена им. Он остановился.
— Скажи мне правду. Ты думала о нем раньше?
Она стиснула зубы. Как будто она могла думать о чём-нибудь ещё, когда Бо брал её там, где хотел. Он вышел и снова резко вошёл в неё. Она прижалась к окну ладонями. Бо схватил её запястья и удерживал их там, когда начал быстро и жёстко вколачиваться в девушку.
— Я собираюсь согнуть тебя и отшлёпать чертовски сильно, если ты не ответишь. — Это была не пустая угроза. Прежде чем она смогла сформулировать ответ, он выпустил одну из её рук и ударил Лолу по заднице.
— Что ты делаешь? — воскликнула она. Это был удар, чтобы наказать её, но он только усилил возбуждение и надломил плотину, отделяющую её от потока удовольствия. Она уже собиралась кончить.
— Ответь мне, или я превращу эту сладкую белую задницу в пылающую красным, Лола. Скажи мне правду.
Она втянула воздух. Угрозы не причиняли ей физического вреда, напротив, они делали её более жаждущей, более чувственной.
— Что ты хочешь, чтобы я...? Я... я люблю его...
Он снова ударил её, еще сильнее, на этот раз с быстрым, восхитительным укусом её плеча.
— Я не думала о нем, — призналась она одним взбудораженным вздохом. — Я не могу. Когда ты внутри меня, больше ничего не существует.
— Хорошая девочка. — Он снова схватил её запястья, чтобы распять Лолу по окну. Стекло задрожало под телом девушки, когда он взял её.
— Ты думаешь, это можно контролировать? — спросил он между толчками. — Ты не знаешь и половины этого. Я хочу запереть тебя в этой комнате, кормить тебя и трахать по своему графику. Тогда ты на самом деле будешь моей. — Он обвил рукой ее горло, чтобы она не смотрела никуда, кроме окна и улицы. — Покажи им шоу, ma chatte. Не стесняйся. — Он отпустил ее лицо, чтобы помассировать клитор.
Она прижалась щекой к запотевшему стеклу.
— Сейчас, — сказала она. Ее пальцы сжались в кулаки. — Я собираюсь кончить.
Он вышел из неё и отступил назад.
— Еще нет.
— Пожалуйста. — Она опустилась на колени и положила руку себе между ног.
— Не надо, — сказал он, нависая над ней. — Не смей кончать.
— Не хочу, — сказала она. — Я пытаюсь прекратить это.
— Прекратить? — Он выглядел недоверчивым.
— Я хочу, чтобы ты это сделал.
— А. — Он улыбнулся и отступил назад. — Всё хорошо. Очень хорошо. — Он вытащил из корзины клубнику. — Подойдёшь ко мне?
Лола поползла по полу, слегка криво, из-за постоянной боли между ног. Она позволила ему накормить себя клубникой. Бо наклонился и слизал сладость с ее губ.
— Теперь ляг на спину и согни колени, — прошептал он ей в рот.
Это была команда, которой она подчинилась без колебаний.
— Раскройся шире, — сказал он.
Она прижалась к нему и схватила обеими руками кровать.
— Все, — сказал он. — Держись за неё.
— Ты обращаешься со мной как с собакой, — сказала Лола, но даже она сама слышала собственное тяжёлое дыхание.
— И твоё послушание заслуживает награды. Разве ты не хочешь знать, какой приз тебя ожидает?
Она превратилась в желе, бесхребетный кусок пластилина, из которого он мог лепить все, что пожелает. В ее мире ничего не было, кроме него, большого и голого, нависающего над ней.
— Да, Бо.
Он присел на корточки и провёл пальцем по ее животу и по лобковой кости. Его пальцы дотрагивались до внутренней части бедра Лолы, пока он касался её.
— Ты дрожишь, — сказал он. — Скажи, чего ты хочешь.
— Прикоснись ко мне, — сказала она тихо.
— Я и так касаюсь тебя.
— Ниже
Он положил руку на ее колено.
— Тут?
— Выше.
Он скользнул рукой по складке ее попы.
— Ты имеешь в виду здесь?
— Нет, — прошептала она. — Выше.
— Тебе следует быть более конкретной.
— Моя киска, — сказала она.
Он улыбнулся.
— Я хотел бы коснуться твоей киски.
Грудь Лолы поднималась в такт учащённому дыханию.
— Чем мне прикоснуться? — спросил он.
Ее веки дрогнули.
— Что ты имеешь в виду?
Он намочил палец и обвёл им вокруг ее входа, с удовольствием разглядывая, как она напрягается от его движений.