— Я готова, — прошептала она.
Он вонзился в нее и застонал, как будто ждал, чтобы сделать это всю ночь. Они медленно и тихо двигались навстречу друг другу, просыпаясь вместе. Это было хорошо. Слишком хорошо. Она чувствовала его — не быстро, жёстко и сногсшибательно, а удовлетворительно и тепло. Этот медленный, сонный секс был не менее страстным, чем около окна. Его стоны пришли откуда-то из глубины. Это было хорошо, но и опасно. Когда она поймала себя на том, что схватила его, вонзив ногти ему в спину, остановилась и зажмурилась.
— Я не могу, — сказала она.
— Хорошо. — Он поцеловал ее в щеку, затем в нос. — Все нормально.
Он поднял голову. Было слишком темно, чтобы увидеть выражение его лица. Это означало, что она могла представить Джонни вместо него и приглушить часть вины, с которой Лола боролась. Но она этого не сделала. Даже таким образом, в предрассветный час, занимаясь любовью, Бо владел ей. Когда он кончил, то опустил голову ей на плечо и схватил за волосы. Затем выдохнул так, что показалось, словно в его лёгких ни осталось ровным счётом ничего. Его тело ослабло на ней. Она уставилась в потолок. Ее ноги, утонувшие в матрасе, покалывало.
— Я ничего не чувствую.
— Я раздавил тебя, — сказал он, но не шелохнулся.
— Дело не в этом, — сказала она. Ужас просачивался сквозь неё в течение секунд, ошеломляя все больше и больше. Ее тело находилось в режиме выживания. Не столкнуться с Джонни было столь же невозможным, как притвориться, что эта ночь никогда не случалась. Ни того, ни другого нельзя было избежать. Она должна была встретиться с ним. И им придётся жить дальше.
Бо поднял голову и открыл рот. Если он попросит ее не уходить, она не знает, что скажет. Конечно, она сказала бы «нет». Не имело значения, что она не была готова уйти, или что у нее стало больше вопросов, чем тогда, когда она только пришла к нему. Помимо ошеломляющего факта, что она действительно наслаждалась своим временем с Бо, она поняла, что больше никогда не увидит его после этого. У неё не было веских причин, но все-таки. Даже если бы она призналась сама себе, чего хотела, она не смогла бы. Он заговорил первым:
— Мы должны идти. Ты не можешь опоздать.
Была важная деталь, которую она на мгновение забыла, но когда Лола очистила свою голову от мыслей, эта деталь подавила все остальное:
— Мне нужно принять душ.
Он приподнялся с нее и, отодвинув одеяло, встал с кровати.
— У нас нет времени.
Ее тело сжалось в клубок. Она не могла войти в дом Джонни такой.
— Мне нужно принять душ, — повторила она.
— Ты не успеешь. — Он надел боксеры и скрылся в гардеробной. — Я уже беспокоюсь о времени, — сказал он. — Если мы не уйдём сейчас...
— Джонни поймёт, если мы опоздаем на несколько минут. Тем более, если это будет означать, что я смогу принять душ.
— Нет, — твёрдо сказал Бо. Он бросил сумку на кровать. — Это не обсуждается. Я никогда не нарушал условия контракта в своей жизни.
Лола села, прижимая сумку к груди. К её панике прибавилось оцепенение.
— Ты же не серьёзно. — Она выкинула содержимое сумки: джинсы, футболку и нижнее белье, в которых она оставила свою квартиру. — Но я ... я не могу идти домой так. Я отвратительна.
— Тогда тебе следовало подумать об этом раньше. Я не шучу, Лола. Вставай. Сейчас же.
Он уже был одет в свитер и джинсы и стоял с прямой спиной, положив руки на бедра. Его волосы были грязными ото сна, что-то, что она нашла бы милым и сексуальным, если бы гнев не поднимался из самых низов ее существа. Она задыхалась от собственных слов.
— По крайней мере, я ...
— Ты не поняла меня? Уже рассвело. Одевайся, или я сделаю это за тебя.
Она зажмурилась. Какой дурой она была, когда на секунду призналась себе, что хотела бы остаться. Бо был огнём и льдом всю ночь, его настроение менялось от самого верха до самого низа, как на качелях.
— Тогда отвернись, — огрызнулась она. — Я не хочу, чтобы ты смотрел.
Он покачал головой.
— Время почти закончилось, но не совсем. Ты все еще принадлежишь мне.
Лола тяжело сглотнула и опустила сумку. Она напялила лифчик и натянула футболку через голову. Бо посмотрел на свои часы. Она встала с кровати.
— Должна сказать, — задумчиво произнес он, натягивая нижнее белье, — это было даже лучше, чем я предполагал.
В голосе Бо было что-то, что Лола не узнавала.
— Что именно?
— Покупка человека.
— Ты не покупал человека, ты купил тело. Это разное.
— Я не буду спорить с тобой снова. В этом нет разницы.
— Я — это не только тело, во мне еще есть мозг, сердце.
— Ты не можешь просто так менять условия соглашения, Лола. Бизнес так не