Урсула показала на каменные здания внизу.
— Кто там живёт? В этих маленьких домиках?
— Это дома братии и онейроев.
— А что за братия?
— Последовали Никсобаса.
Она покачала головой.
— То есть, онейрои — не последователи Никсобаса? Как онейрои оказались здесь, если вход сюда запрещён под страхом смерти для всех, кроме последователей Никсобаса?
— Весьма проницательно, — он выгнул бровь. — Онейрои обитают в кратере, потому что они были здесь первыми.
— Я не понимаю.
— Никсобаса заточили здесь сто тысяч лет назад. Онейрои были здесь первыми.
— Подожди, то есть… — Урсула силилась понять следствия этого утверждения. — Они инопланетяне?
Он склонил голову набок.
— Они не являются коренными жителями Земли, так что можно сказать и так.
Крылья летучих мышей ритмично ударяли по воздуху, подобно биению сердца. Снаружи Аста сияла в темноте, окрашивая серые облака пурпурным отливом. В облаках было нечто странное — в том, как они извивались и клубились, то собираясь высоко в воздухе, то устремляясь вниз головокружительными воронками. Почти как живые.
Когда они приблизились, по экипажу пронёсся тихий гул. Сиденье под Урсулой завибрировало, и она постаралась игнорировать это ощущение. Особенно если учитывать, что это не самое ужасное ощущение, но она не хотела сообщать об этом Баэлу. Её щёки потеплели, и она чувствовала приливающий румянец.
Урсула сосредоточилась на том, чтобы заблокировать слабую волну удовольствия, пронёсшуюся по теле, и тут что-то шлёпнуло по окну. Гадкое зелёное пятно расползалось по стеклу.
— Смотри, не пролетай слишком близко к мотылькам, — крикнул Баэл кучеру.
— Да, милорд.
Баэл глянул на Урсулу.
— Мы можем вышибить окна, если пролетим через эти мурмурации.
— Чего?
— Астральные мотыльки, — он показал на облака снаружи. — Их манит свет Асты.
Бум. Серое крыло размером с обеденную тарелку на мгновение прилипло к окну, затем отлепилось обатно. Урсула прижалась лицом к стеклу, наблюдая за спуском экипажа. Облака мотыльков кружили над ними. Она не сразу осознала, что тихий вибрирующий гул вызывался биением крыльев миллионов насекомых. Снаружи мотыльки летали в унисон, как стаи птиц.
Вот почему облака двигались так странно.
Они были живыми.
— Почему они так группируются и сбиваются в кучи? — спросила Урсула.
— Мурмурации? Для защиты, — он показал через окно на серую фигуру, скользившую к одному из облаков. — Смотри.
Когда летучая мышь приблизилась, мотыльки в унисон нырнули вниз, образуя тесную спираль из трепещущих крылышек. Летучая мышь изогнулась и дёрнулась. Буквально в мгновение ока она сокрушила тело мотылька своими челюстями. Круговорот жизни, прямо здесь, на Луне.
Когда Урсула повернулась обратно к Баэлу, её сердце замерло.
Демонический лорд приставил кинжал прямо к её сердцу.
Глава 10
Она застыла, и её глаза шевелились лишь для того, чтобы скользнуть по салону экипажа в поисках оружия. Кого она обманывала? Естественно, он не оставил поблизости оружия.
— Я думала, ты мой защитник.
Его глаза прищурились.
— Ты легко пугаешься. Кинжал — для твоей защиты, — он развернул клинок рукояткой к ней. — Возьми.
— О, я подумала… — Урсула остановила себя. Нет необходимости подтверждать его правоту. Правда в том, что она действительно легко пугалась. Она постоянно осматривала окружение в поисках путей отступления или оружия. Она понятия не имела, что случилось с П.У., но это явно не было чем-то приятным. Возможно, тут как-то причастна та горящая комната из её снов.
Взяв кинжал, она изогнула запястье, осматривая сталь. Идеально распределённый вес. Поднеся его к свету, Урсула заметила странные угловатые символы, вырезанные на металле.
— Будь с ним осторожна. Кинжал выкован из метеорита и куда могущественнее, чем ты думаешь, — Баэл запустил руку под свой плащ и достал кожаные ножны. — Выставь ногу.
— Зачем?
Он посмотрел ей в глаза.
— Чтобы я мог прикрепить ножны.
— О, — Урсула не нуждалась в помощи с надеванием ножен на бедро, но что-то не дало ей запротестовать. Она поставила ступню на сиденье рядом с бедром Баэла, чувствуя исходящий от него жар. Затем подняла подол платья.
Взгляд Баэла скользнул по её ноге, и глаза потемнели от бледно-серого до насыщенно-чёрного. Его челюсти сжались, чёрная магия закружила вокруг его тела. Он передал ей ножны.