Сера скрестила руки на груди.
— Даже ты не сможешь её испортить. Тройные усиленные швы, кожа обшита тонким слоем стали. И кстати говоря, — она схватила сумку с пола, вытаскивая нож. — Это немного, но я хотела дать тебе это.
Урсула взяла у неё оружие, и улыбка озарила её лицо.
— Наконец-то. Настоящее оружие.
— Полагаю, это то, что ты называешь заточкой, — добавила Сера.
Урсула поднесла нож к свету. Клинок, чёрный, как пустота, был вырезан из камня. Она тихо присвистнула. Великолепный.
Она осмотрела смертоносный кончик.
— Из чего это сделано?
— Обсидиан. Будь осторожна с ним. Он очень острый.
Урсула провела большим пальцем по рукояти. Клинок был идеально уравновешенным.
— Ты сама его сделала?
Сера покачала головой.
— Нет. Он хранился в семье на протяжении нескольких поколений. Когда Никсобас и его приспешники впервые прибыли сто тысячелетий назад, его демоны конфисковали всё металлическое оружие онейроев. К счастью, их заклинания не могут отличить обычный лунный камень от зазубренного клинка.
Урсула сунула кинжал в одни из ножен в своих сапогах. Выпрямившись, она почувствовала, как к ней возвращается некоторая уверенность. «По крайней мере, у меня есть оружие, каким бы крошечным оно ни было».
Её нервы уже гудели от адреналина. Она бросила испуганный взгляд в окно. Когда здесь начинало всходить солнце, оно садилось на другой стороне Луны.
— Уже пора?
— Да. Я отвезу тебя к Лакус Мортис.
— Я не поеду в экипаже?
— Нет. В экипаже поедет лорд. Мы отправимся на летучей мыши. Сотц ждёт снаружи. Пора.
— Точно, — её нутро затрепетало, и Урсула снова взглянула на небо, уверенная, что оно светлеет.
Никогда прежде концепция восхода солнца не казалась такой душераздирающе ужасной.
***
Сотц ждал их на мосту, вцепившись ногами в перила. Его глаза-бусинки моргнули, когда они приблизились.
— Повернись, — скомандовала Сера.
Сотц медленно развернулся так, чтобы оказаться к ним спиной. Как и в Нью-Йорке, Сера взобралась в седло ему на плечи, а Урсула устроилась сзади.
Сера повернулась к ней лицом.
— Возьми это, — сказала она, передавая Урсуле чёрную ленту. — Завяжи её свою гриву волос, чтобы они не лезли тебе в лицо.
— Спасибо.
«Я бы сейчас всё отдала за шлем».
Следуя инструкциям, она собрала волосы в конский хвост на затылке.
— Ты готова? — спросила Сера.
Урсула с трудом сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Вот оно. Стоит оказаться в воздухе, пути назад уже не будет. Они направлялись прямо к Лакус Мортис. И хотя её знание латыни не было впечатляющим, у неё складывалось ощущение, что это название переводится как «место, где ты вот-вот умрёшь».
— Думаю, я готова.
Сера что-то прошептала на ухо Сотцу, и летучий мышь перелез через перила.
— Держись крепче, — крикнула Сера.
Мгновение спустя холодный лунный ветер пронёсся по коже Урсулы, и они нырнули ко дну долины. С волосами, стянутыми на затылке, открывавшийся вид оказался настолько ужасающим, что она всё равно закрыла глаза. Она открыла их только тогда, когда Сотц выровнялся.
— Ты в порядке? — спросила Сера, перекрикивая шум ветра.
— Да.
«И под «да» я подразумеваю: я так напугана, что меня может стошнить на ветер».
— Неужели Сотцу обязательно необходимо нырять, как маньяку, каждый раз, когда мы взлетаем?
— Для него это самый простой способ развить достаточную скорость, чтобы выдержать полёт. Летучая мышь на самом деле не рассчитана на двух всадников.
Её нутро скрутило. «Блестяще. Совершенно обнадёживающе».
Сотц летел по ленивой кривой, пока они не оказались лицом к стене кратера. Холодный воздух обжигал кожу Урсулы даже сквозь кожаную куртку. Тем не менее, теперь, когда они не летели к земле, её мышцы начали расслабляться.
Сотц несколько раз медленно взмахнул крыльями в воздухе. Затем он нырнул к краю кратера. Они с ужасающей скоростью направлялись к отвесному утёсу из лунной породы.
Урсула так крепко вцепилась в седло, что чуть не оторвала ручки.
— Что ты делаешь? — закричала она. — Мы вот-вот врежемся в край кратера!
Мгновение спустя, сопровождаемые испуганными криками Урсулы, они нырнули в узкую трещину в скале. Сотц погрузил их в полную темноту.
Урсула напряглась, чтобы что-нибудь разглядеть, но их окутала кромешная тьма. В отличие от метро, здесь не имелось никаких огней, освещающих их полёт. Если бы у неё хватило смелости ослабить хватку на секунду, она бы не смогла увидеть свою собственную руку перед лицом.