Жаждущая крови толпа скандировала:
— Баэл! Баэл! Баэл!
— Ты не можешь бороться со мной, Урсула, — прорычал он.
Что он делает? Растягивает удовольствие на радость толпе?
Её сердце бешено колотилось о рёбра. Конечно, сначала он выбрал лёгкую мишень. Девушка с камнем для защиты.
— Я могу бороться с тобой, — парировала Урсула. — Может быть, я не смогу победить. Но я могу сражаться, — не дожидаясь ответа, она ударила его ногой в подбородок.
Его шея мотнулась назад, шлем слетел с головы. Когда Баэл снова посмотрел на неё, его светлые глаза превратились в чёрные бездны, посылая лёд по её венам.
Её победа длилась недолго. В тумане тёмной магии он схватил её за руки, притягивая к себе. Он возвышался над ней, сплошь состоящий из мышц.
Он наклонился ближе, и его тёплое тело прижалось к ней. Он был воплощением чистой силы, и по спине Урсулы пробежали мурашки ужаса.
— Что ты делаешь? — прошептал Баэл.
— Пытаюсь бороться.
— У тебя нет настоящего оружия, — он отпустил её запястья и в следующую секунду выхватил свою катану.
Блестяще. Меч против камня. Это бессмысленно, чёрт возьми.
При виде его ледяных глаз, повидавших тысячелетия сражений, кровь зашумела в её ушах.
«Бежать. Может быть, мне нужно бежать». Со своей платформы она могла слышать, как Хотгар объявляет о первой крови, но её глаза были прикованы к Баэлу.
Её разум лихорадочно работал. Если она собиралась сбежать, ей нужно было отвлечение. Обсидиановый клинок блеснул в её руке, и она метнула кинжал ему в плечо. Без особых усилий Баэл схватил его в воздухе.
«Чёрт». Урсула только что выбросила своё единственное оружие, но это помогло ей выиграть время. Она повернулась, осматривая арену в поисках пути к отступлению. Перед её глазами предстала резня — демоны вгрызались друг в друга, перерубали конечности, и половина из них пользовалась зубами. Два гигантских близнеца, одетые в волчьи меха и металлические доспехи, замахивались клейморами на своих противников. «Куда, чёрт возьми, мне бежать?» Ромул и Рем вон там не сулят хороших перспектив.
Прежде чем она смогла выбрать путь к отступлению, Баэл обнял её за талию сильной рукой, притягивая ближе к себе.
— Ты безоружна, — сказал он. — Если побежишь, то умрёшь.
Он указал на демона с кроваво-красными глазами, крадущегося к ним. Существо держало отвратительного вида палаш. Через мгновение единственный возможный путь к отступлению привёл бы её в зону досягаемости этого типа.
Демон с бешеными глазами ухмыльнулся. Он заменил свои зубы стальными шипами. С них на песок уже капала кровь.
Сердце Урсулы сжалось от страха. Или Стальные Челюсти, или Баэл. Она тяжело сглотнула, и её ногти впились в руку Баэла. Ей больше нечем было сражаться.
Раздавшийся позади неё звук металла о металл пронзил её уши. «Он достаёт другое оружие». Она приготовилась к финальному удару.
Вместо этого Баэл воткнул катану в песок у её ног.
Надежда вспыхнула в её груди.
— Что ты делаешь?
— Возьми клинок, — сказал он. — Я пытался отдать его тебе.
— Я думала, ты собираешься убить меня.
— По-твоему, у меня нет чести? — прорычал он.
— Когда мы были в экипаже, ты буквально сказал: «Я собираюсь убить тебя».
— Ты заслуживаешь честного боя. Возьми клинок, — он ослабил хватку на ней, и Урсула вытащила оружие из земли.
С катаной в руке она снова почувствовала себя самой собой, как будто металл был продолжением её тела.
Баэл указал вправо.
— Эта половина арены твоя, — скомандовал он. — Если кто-нибудь подойдёт близко, убей их.
Он повернулся спиной к ней, лицом к своей стороне арены. Они стояли спина к спине, так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, могла вдыхать слабый аромат морского воздуха, исходивший от его кожи.
Видимо, Баэл хотел, чтобы она сражалась в обороне. В этом имелся смысл. С таким же успехом можно позволить другим рискнуть, пытаясь остаться незамеченными.
Вот только на самом деле она не оставалась незамеченной. Челюсти поднял свой широкий меч, ухмыляясь ей. С катаной или нет, она всё равно выглядела легкой добычей.
В нескольких метрах от него, вне досягаемости его стали, Серый Призрак скользил по земле, как фантом. Как и прежде, он покрыл лицо головным платком и сжимал в каждой руке по кинжалу.
У Урсулы пересохло во рту. Она не могла сказать, направлялся ли он к Челюстям или к ней.