Пока Хотгар говорил, на арену бесшумно выбежали онейрои в чёрных плащах. Вспомнив свирепость Массу, Урсула содрогнулась. Но эти онейрои находились здесь не для того, чтобы сражаться. Они пришли, чтобы убрать трупы. Онейрои молча потащили их с арены. Тела оставляли красные пятна на земле.
Хотгар вскинул руку в воздух.
— Массу, ты можешь выйти вперёд?
Брат Серы шагнул вперёд, и изо рта у него капала свежая кровь.
Урсула услышала паузу, резкий вдох, прежде чем Хотгар снова нарушил молчание. И сделав это, он заговорил сквозь стиснутые зубы.
— Это была первая потасовка, в которой участвовал онейрой, — сказал Хотгар. — Несмотря на свой низший статус, он убил пятерых демонов — больше, чем любой чемпион. Как предписано кодексом воина, это достижение даёт ему первую позицию в гонке.
Массу низко поклонился.
Хотгар продолжил:
— Гонка пройдёт в Асте. Мы начнём, когда солнце достигнет своего пика над шпилем.
Подняв молоток, Меч Никсобаса в последний раз ударил в гонг.
Демоны вокруг неё повернулись, чтобы уйти, и Урсула прикусила губу, останавливая навернувшиеся на глаза слёзы. Она отвернулась от Баэла, чтобы он не мог видеть её лица.
Конечно, она умела пользоваться мечом. Она умела бороться, если приходилось. Но это сущий кошмар. Дикое проявление жажды крови, абсолютно без всякой цели.
И самым страшным было то, что она отлично вписалась в эту компанию.
Смаргивая слёзы, Урсула поискала в небе Серу. Может быть, Баэл считал, что они не могут быть подругами, но Сера должна отвезти её домой, нравилось ему это или нет.
— Урсула? — Баэл коснулся её руки, и она снова повернулась к нему.
Он устремил на неё свой пристальный взгляд. Если не считать крови, заливавшей его щёки, он выглядел идеально. Как сам бог — золотистая кожа, густые ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, и полные губы.
— Ты должна пойти со мной, — тихо сказал он. — Я исцелю тебя, но не здесь.
— Где Сера?
— Ей пришлось вернуться в мой особняк, — Баэл повернулся, направляясь к одному из открытых арочных проходов и ожидая, что она последует за ним.
Урсула ускорила шаг, чтобы догнать его.
— Ты не позволил ей остаться и посмотреть, как дерётся её брат?
— Нет.
— Почему? Я уверена, она хотела быть здесь, — желудок Урсулы сжался. «Она, должно быть, сходит с ума от беспокойства».
— Что, если бы он умер? Как ты думаешь, она хотела бы видеть такое? Как ты думаешь, она хотела бы, чтобы это преследовало её в кошмарах всю оставшуюся жизнь?
Урсула покачала головой.
— Я уверена, она могла бы решить сама, если бы ты не принял решение за неё.
— Она ещё не знает, каково это — смотреть… — Баэл оборвал свои слова. — Не ставь под сомнение мои действия.
Очевидно, тут была какая-то история. Но она уже знала, что если будет допытываться дальше, он даст ей отпор.
Баэл провёл её через арку в каменный туннель, и их шаги эхом отражались от потолка. Урсула пыталась не обращать внимания на боль, пронзавшую её плечи — каждый шаг был агонией, и она едва поспевала за Баэлом.
Он повернулся, посмотрев на неё, затем произнёс несколько слов на ангельском. Перед ними появился сияющий шар, отбрасывающий тусклый свет на грубые каменные стены.
Урсула с трудом сглотнула.
— Я не понимаю, почему ты заботишься о защите чувств Серы. Ты сказал, что онейрои нам не друзья.
Жемчужный свет засиял в конце туннеля.
— Нет. Не друзья, но это не значит, что мы должны быть жестоки к ним., — он бегло взглянул на неё. — Ты сегодня хорошо сражалась.
— Я не в восторге от всего, что видела сегодня.
— Это не первая твоя битва. Ты сражалась с онейроями в мире фейри.
Она прикусила губу.
— Да, но тогда они казались такими злобными. Такими бесчеловечными. Теперь, когда я знаю, что Массу в детстве рисовал космические корабли, будет трудно отрубить ему голову. Кроме того, эта битва не служила никакой цели, помимо развлечения людей, которых я ненавижу. Они могли бы просто вернуть тебе твой особняк и избавить нас от всей этой бойни. Но в чём тогда веселье для таких типов, как Хотгар?
В конце туннеля они вышли на холодный ночной воздух. На бесплодной, серой земле вереницы экипажей вились по ландшафту. Баэл повернулся и сделал несколько шагов к своей чёрно-серебристой повозке.
Он распахнул дверь, жестом приглашая Урсулу войти.
Она села, положив меч на колени, и он забрался рядом с ней, закрыв дверь.
— Сними куртку, — сказал Баэл.
Она сделала, как было велено, сняв чёрную кожаную куртку. Кровь лилась из её плеча, и она старалась не смотреть на глубокую рану, которая разорвала сухожилия и мышцы.