Челюсти Баэла сжались при виде этого. Клинок Рема прошёл мимо воротника её куртки, прямо в её плоть.
Баэл коснулся её кожи, как раз у краёв раны, и закрыл глаза. Магия теней закружилась, исходя от его тела, омывая её рану успокаивающей волной. Урсула чувствовала, как боль покидает её плечо, сменяясь мягким покалыванием, мощной лаской.
От кончиков его пальцев исходило тепло. Неужели эти нежные руки только что убили четырёх демонов?
Урсула посмотрела ему в глаза, и её пульс участился. Может, это травма от драки, но когда Баэл находился так близко к ней, прикасался своими сильными руками к её телу, она не могла ясно мыслить.
— Где ещё ты ранена? — тихо спросил он.
Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как говорить.
— Спина.
Он отвёл взгляд.
— Тебе нужно будет снять корсет и повернуться лицом в другую сторону.
Её пульс участился, и Урсула отвернулась от Баэла. Она медленно начала расстёгивать корсет спереди, затем стянула его полностью. Её соски затвердели на холодном воздухе.
Она почувствовала, как тёплые кончики пальцев Баэла прошлись прямо по ране.
— Я вижу, ты была защищена двумя слоями брони Серы. Какое оружие рассекло твою плоть?
— Коса.
— Ты убила жнеца?
— Да.
Она почувствовала, как его магия омывает её кожу, успокаивая боль и одновременно согревая её тело. Когда она больше не могла чувствовать боль от пореза, кончики пальцев Баэла скользнули ниже по её спине, и по телу разлилось тепло. Несмотря на холод, её грудь окрасилась румянцем.
Она напряглась. «Урсула, ты больная извращенка». Почему она сейчас думает о сексе? Она только что приняла участие в бойне.
Баэл отдёрнул руку.
— Ты можешь снова одеться.
Урсула натянула на себя корсет, снова застёгиваясь. Она была уверена, что её щёки раскраснелись, и что Баэл заметит румянец на её теле, расширенные зрачки. Что он подумает о том, что она возбудилась от его прикосновений после всего, что только что произошло?
С другой стороны, она была почти уверена, что когда-то читала, что секс и смерть идут рука об руку. Во время бубонной чумы люди реагировали одним из двух способов: или ходили по улицам, избивая себя плетьми в знак раскаяния, или трахались с незнакомцами в лесу.
Очевидно, она была из тех, кто трахается с незнакомцами. Если бы её заставили угадать, то она сказала бы, Баэл, скорее всего, из тех, кто занимается самобичеванием.
Она застегнула пуговицу на верхней части своего корсета.
— Мы уезжаем?
— Ты должна вернуться в особняк, но я к тебе не присоединюсь.
— Почему нет?
— Я должен решить кое-какие вопросы с лордами.
Урсула взглянула на него, уверенная, что её щёки до сих пор пылают от интенсивного удовольствия, вызванного его прикосновениями.
— Я забыла поблагодарить тебя за меч.
— Ты заслужила честный бой. Но не забывай, что, в конце концов, только один из нас может выжить.
От его слов по её телу пробежал холодок.
— Я знаю.
«И маловероятно, что это буду я».
Баэл начал закрывать дверцу, но снова повернулся к ней. Нахмурив брови, он наклонился к экипажу и встретился с ней взглядом.
— Когда вернёшься, набери ванну с лавандой. Это поможет избавиться от ночных кошмаров.
Он снова отстранился, закрыв дверь с финальным щелчком.
Глава 25
Сера вскочила на ноги в тот же момент, когда Урсула открыла дверь в свои покои. Глаза онейройки были безумными, но её вопрос оставался невысказанным. Слабый солнечный свет струился сквозь затемнённые окна.
Урсула подняла ладонь.
— С ним всё в порядке. С Массу всё в порядке. И с Баэлом тоже. Мы все справились.
Сера упала на колени, сцепив руки вместе.
— Слава богам. Я знала, что всё будет хорошо, хотя бы только сегодня, — она поднялась, и её глаза раскрылись шире. — Массу совершенно невредим?
— Не только невредим, но и победил в турнире. Он убил пять демонов.
Ладонь Серы взлетела к её рту.
— Не ври мне.
— Я бы никогда тебе не соврала. Он голыми руками прикончил пятерых.
«Зубами, если честно».
— О, мои боги. О, мои боги, — тихо бормотала Сера, заламывая руки. Она сделала паузу, и её глаза выпучились ещё сильнее. — Лорд тоже хорошо сражался?
— Да, с ним всё в порядке, — сказала Урсула со вздохом. — На нём ни царапины. Он движется, как ветер.
Сера уронила лицо в ладони. Поскольку её лицо было скрыто, её легко можно было принять за ребёнка.