— И всё это время, — добавила Будстурга с коварной улыбкой. — Его лунный жезл обнажён.
— А я-то думала, что мой муж извращенец, — произнесла Ашарот.
Губы Урсулы скривились.
— И вам не разрешается развлекаться с другими мужчинами, тогда как ваши мужья делают всё, что им заблагорассудится?
У Ашарот отвисла челюсть.
— Конечно, нет.
Урсула отпила вина.
— Вы, дамы, заключили паршивую сделку.
Ашарот пожала плечами.
— Не всё так ужасно. Как только мужчина предъявляет на тебя права, ты защищена. Ни один мужчина не имеет права прикасаться к жене другого мужчины. Никто не может причинить нам вред. И мужчинам запрещено убивать женщин, на которых они заявили права.
Урсула уставилась на неё.
— И это всё? Они не могут вас убить? Как я уже сказала, вы заключаете паршивую сделку.
Прежде чем кто-либо успел ответить, за столом лордов поднялась суматоха.
Баэл встал. Его тёмная магия хлестала по воздуху вокруг него.
— Абракс напал на меня в моём особняке. Он переступил мой порог без приглашения.
Хотгар развел руки в умиротворяющем жесте.
— Я знаю, ты злишься…
— Я не злюсь, — и всё же в его голосе слышался ледяной гнев. — Но я хочу компенсации, на которую имею право.
Хотгар пренебрежительно махнул рукой.
— Как я уже сказал, ты убил его чемпиона.
— Его чемпион напал на меня, как дикое животное. Если бы Абракс не вторгся в мой дом, его чемпион по-прежнему был бы жив. Мне причитается компенсация.
Хотгар поднялся.
— И, как я уже сказал, тот факт, что ты убил его чемпиона — достаточная компенсация.
— Я знаю, что вы двое в сговоре. Особняк лорда неприкосновенен. Настоящий Меч Никсобаса никогда бы не допустил такого проступка.
Абракс откинулся на спинку стула, изучая свои ногти.
— Может быть, тебе следовало быть более осторожным и не терять свои крылья, — его взгляд метнулся к Баэлу.
— Не будь ты сыном Никсобаса, я бы убил тебя ещё несколько месяцев назад, — прорычал Баэл, затем повернулся, встал из-за стола и вышел из зала.
Взгляд Абракса скользнул к Урсуле, и у неё внутри всё перевернулось. «Пора убираться отсюда».
Будстурга наклонилась к ней, прошептав:
— Думаю, тебе следует последовать за ним.
Урсула встала, схватив плащ со спинки стула. «Тебе не нужно повторять дважды».
Глава 30
Баэл ждал её в экипаже, и Урсула бегом пересекла ониксовую платформу, дёрнула за ручку и забралась внутрь.
Она села напротив Баэла, пытаясь поймать его взгляд. Пока команда летучих мышей поднимала экипаж в воздух, он внимательно изучал окно.
Она сунула руку в карман, поигрывая серебряным кольцом.
— Жёны лордов на самом деле не так уж плохи.
Он бросил на неё резкий взгляд, затем снова уставился в окно. Очевидно, он не в настроении для разговора.
Урсула закрыла глаза, пытаясь избавиться от образа Хотгара, расхаживающего перед собранием оживших кукол и поглаживающего свой лунный жезл. У неё вырвался невольный смешок, и она прикрыла рот рукой.
— Что, во имя богов, есть смешного в этом моменте? — спросил Баэл.
— Ты знал, что Хотгар оживляет кукол, чтобы они боготворили его писюн?
Глаза Баэла широко раскрылись. Его губы медленно изогнулись в улыбке.
— Не знал. Пожалуй, я мог бы прожить и без этого знания, — он не сводил с Урсулы глаз, пристально изучая её. Все следы напряжения исчезли с его лица. — Не хочешь покататься верхом, когда мы вернёмся в особняк? — тихо спросил он.
— На летучих мышах, я полагаю?
Баэл кивнул.
— Я одета не самым подходящим образом, — Урсула опустила взгляд на своё вечернее платье. — Хотя, полагаю, с такими огромными разрезами, которые Сера сделала спереди, я могла бы обхватить ногами летучую мышь.
Баэл прочистил горло.
— Плащ согреет тебя. Это прекрасно — охотиться при дневном свете, когда солнце играет на крыльях мотыльков.
Как она могла отказаться от такого?
— Полагаю, мне действительно не помешает практика.
— Вот и хорошо, — он откинулся на спинку своего сиденья.
Бледный солнечный свет струился через окно, отражаясь в его ледяных глазах и освещая идеальные контуры лица. У Урсулы возникло сильнейшее желание протянуть руку и прикоснуться к нему, но он уже сказал ей, что думает о «гончих». И если она вспоминала об этом, оскорбление всё ещё жалило. Очевидно, ему не нравились адские гончие. Так какие же женщины ему по вкусу?
Урсула прикусила губу. Её это вообще не должно было волновать. Они собирались драться не на жизнь, а на смерть меньше чем через неделю, если она вообще доживёт до этого. Очевидно, вино и высота уже ударили ей в голову, спутывая мысли.