— Я бы предположил, что по её мнению, это довольно привлекательно контрастирует с твоими огненными волосами.
— Это ещё одна из твоих шуток? — Урсула пихнула его локтем. — Я имела в виду, почему она упомянула, что для меня важно сливаться с тёмным небом? Зачем мне оставаться незамеченной, если мы всего лишь участвуем в гонке?
Баэл прочистил горло, когда они вошли в пещеру.
— Ей не следовало упоминать об этом.
В ней вспыхнул горячий гнев.
— Я знала, что ты что-то скрываешь от меня!
— Мы обсудим это за ужином, — он указал на узкий каменный мост. — Я не хочу, чтобы ты снова потеряла равновесие, когда мы будем пересекать мост. Не могу же я вечно ловить тебя в воздухе.
— Хорошо, — сказала Урсула сквозь стиснутые зубы.
Она осторожно ступала по каменному мосту, стараясь не слишком вглядываться в пропасть по обе стороны. Если она проиграет эту гонку, то окажется навсегда запертой в бездне, в полной изоляции до конца вечности. Одна мысль об этом заставляла её нутро сжиматься от страха.
Она уставилась в спину Баэла, пока он грациозно пересекал мост. Его движения были плавными. «Минимум один из нас в конечном итоге окажется в бездне». К её горлу подступил ком.
Баэл подошёл к чёрному мраморному столу, на котором стояло блюдо, накрытое округлой крышкой, и два бокала с вином. Урсула сняла свой плащ, затем села напротив него.
Его взгляд скользнул по её декольте, и она услышала резкий вдох.
Баэл нахмурил лоб.
— Я думал, мы говорили о том, что твои платья отвлекают меня.
— Говорили. Я пришла к выводу, что мне решительно всё равно. Теперь, может быть, ты расскажешь мне, что там с гонкой?
Вздохнув, он снял крышку с блюда, открыв взгляду запечённый окорок с глазурированной морковью по бокам. У неё потекли слюнки. Очевидно, Баэл тоже определённо знал, как отвлечь её.
Она с жадностью положила на тарелку два ломтя окорока и принялась нарезать их на кусочки.
— Во время гонки ты должна держаться как можно ближе ко мне, — Баэл положил себе ломтик окорока.
— Ты сказал следовать за тобой. Я действительно не понимаю, почему. Я точно не смогу победить тебя, если застряну у тебя за спиной.
— Если ты хочешь выжить, тебе нужно будет оставаться рядом со мной.
Она перестала есть, и её желудок сжался.
— Зачем?
— Затем, чтобы никто не зарезал тебя в полёте.
Она уставилась на него.
— Ты сказал, что это просто гонка. Ты никогда не говорил, что мне нужно практиковаться с мечом. Это серьёзное упущение.
— Научиться ездить верхом на летучей мыши достаточно сложно. Если бы мы добавили к этому меч, ты бы не пережила тренировки.
Её пальцы крепче сжали вилку.
— Ты даже не дал мне шанса, — пролепетала она. — Расскажи мне всё, что мне нужно знать. Сейчас. Не опускай никаких подробностей.
Баэл отхлебнул вина.
— Как я уже сказал, гонка проходит вокруг шпиля Асты. Будет две группы. Мы стартуем с одного и того же места, но летим в противоположных направлениях.
— Группы пролетают друг мимо друга на противоположной стороне шпиля?
— Вот именно. Цель состоит в том, чтобы трижды пересечь эти точки встречи. Или же мы остановимся, когда умрут двенадцать.
— Трижды пересечь точки?
Баэл пожал плечами.
— Раньше это случалось от силы дважды.
У неё пересохло во рту.
— Какой вид оружия используется?
— То же самое, что и в потасовке. Ничего дальнобойного или магически усиленного. Лучшие гонщики всегда побеждают. Хороший наездник может увернуться даже от тех, кто вооружён копьями.
— Верно. Звучит замечательно. Я возьму с собой свою катану.
— У тебя больше шансов выжить, если ты будешь держаться рядом со мной.
Урсула медленно кивнула.
— И я должна просто довериться твоему суждению. Ты утаивал важную информацию о гонке до тех пор, когда у меня уже не осталось возможности потренироваться. К тому же, время от времени ты напоминаешь, что убьёшь меня.
Золотые отсветы свечей плясали на изысканных чертах его лица.
— Мне придётся убить тебя. Только не завтра.
Что-то холодное впилось ей в грудь.
— И тебя это устраивает?
Его челюсти сжались.
— Не имеет значения, устраивает ли это меня. Мы не выбираем правила. Это делают боги, и им наплевать на наши жизни. Ты должна выбрать, являешься ли ты хищником или добычей. Здесь нет ничего промежуточного. И хотя я почти уверен, что П.У. была хищником, я не уверен, что ты такая же, — он наклонился ближе. — Если у тебя не хватает духу убить даже мотылька, как ты рассчитываешь выжить в жестоком бою на мечах, летя на Сотце? Тебе лучше спрятаться за мной.