- Наташенька, вот тебе кавалер на сегодня, - Виталий Аркадьевич приобнял ее за плечи. – Познакомьтесь. Борис Викторович, наш спаситель. Наталья, моя племянница.
- Скорее, спасатель, - уточнил Борис и поцеловал кончики ее пальцев. – Очень приятно.
- Взаимно, - Наталья приподняла идеальные брови и сделала жест, свидетельствующий о том, что ей хотелось бы взять его под руку.
Их места за столом оказались рядом, и Борис усмехнулся про себя: разумеется, все было спланировано заранее. Ну, собственно, почему бы и нет? Вечер в толпе незнакомых людей становится намного приятнее, если рядом красивая женщина.
Это была игра – тонкая, изящная. Вполне светский разговор, разумеется, на «вы», никаких пошлых брудершафтов. О его работе, о ее работе в городской администрации. О погоде и путешествиях. Об Академии госслужбы, которую оба закончили. Ничего личного. Строго очерченные рамки, идеально выверенные интонации и жесты. Даже когда танцевали, это было верхом благопристойности.
Однако с каждой минутой становилось все более очевидным, чем именно закончится этот вечер. Очевидным и волнующим, но… исключительно в одной локации.
- Борис, вы хотите дождаться фейерверка? – спросила Наталья в половине двенадцатого, демонстративно посмотрев на часики, обхватившие браслетом тонкое запястье.
- Только если хотите вы, - улыбнулся он.
- Мне кажется, мы уже не дети, чтобы ждать салюта, не находите?
В этом был такой откровенный намек, что ему осталось только достать телефон и вызвать такси.
Интересно, думал Борис, искоса поглядывая на точеный профиль Натальи, как она отреагирует, если выйти из такси, галантно помочь ей, придержав дверь, а потом поцеловать руку и сказать: «Благодарю за прекрасный вечер, был рад знакомству». Сесть обратно и уехать.
Он привык просчитывать все на два-три шага вперед. Профдеформация, ничего не поделаешь. Все стало очевидным, едва увидел карточки с их именами рядом.
Какой-то грубой корысти в подобном сводничестве быть не могло. Расплатиться таким образом за работу? Глупости. Тех денег, которые значились в договоре, в его понимании, не стоила ни одна писька в мире. Ни разово, ни по абонементу. Рассчитывать на то, что Борис влюбится, женится и станет карманным специалистом, было бы не меньшей глупостью. Благополучный бизнес в услугах его профиля не нуждался, а тонущий можно спасти всего один раз. Если подбило снова – только в топку.
Оставался вполне прозрачный и простительный вариант: найти подходящую партию для незамужней женщины из не самого простого круга. Интересно, а сама Наталья в курсе этих планов?
Словно в ответ на эти мысли на его руку легла другая – с длинными тонкими пальцами и изящным запястьем. Он повернулся к Наталье и заметил, как дрогнул в намеке на улыбку самый краешек ее губ.
Ладно, Наташа, если хочешь, доиграем до конца. Дичью, на которую охотятся, ему быть еще не приходилось. Ну что ж, вполне так новый опыт.
Такси он оплатил с карты при заказе, до адреса Натальи, поэтому сразу же вышел и помог ей выбраться – чтобы не наступила на подол и не упала. А потом так и пошел с ней к парадной, держа за руку. Как будто это подразумевалось изначально – а разве нет?
В лифте Борис попытался было начерно прикинуть стратегию и тактику, но решил, что лучше предоставить инициативу Наталье. Ну раз уж она тут такая охотница.
«Охотница-пантера перед прыжком спокойна. Я, конечно, не буду первым, обнявшим стан твой стройный»*.
Ну и последним тоже не буду, извини.
Он наблюдал, как Наталья поглаживает колечко зажатых в ладони ключей, и прислушивался к себе.
Волнение? Ну… такое. Как перед первым разом с новой женщиной. Не сказать, чтобы у него был богатый опыт в плане разнообразия, да и подзабыл уже, все-таки столько лет вместе с Катей, но, наверно, это дефолтно прошито в мужскую подкорку: все ли пройдет успешно, не опозорится ли.
Кнопка шестого этажа на пульте погасла, и лифт, дернувшись, остановился. Борис отметил, что Наталья вышла, лишь когда двери полностью разъехались. Это был своего рода маркер: такие люди не довольствуются малым, берут от жизни все. С ней стоило держать ухо востро.