Промелькнул соблазн отменить вызов, сесть на электричку и вернуться домой. В конце концов вещи забрала, к чему лишние объяснения? Но это показалось трусливым и… недостойным, что ли? Что бы Володька ни говорил, как бы ни вел себя с ней, у нее были свои представления о том, как надо прекращать отношения. Тем более не с каким-то случайным знакомым, а с женихом перед самой свадьбой.
***
К семи пропущенным звонкам добавились еще три. И пять сообщений, которые Маська открывать не стала. Сидела, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами и… мысленно пела. Это помогало не думать. События последних дней и так раскатали ее в блин, но встреча с бабушкой добила окончательно. А впереди предстояло еще самое неприятное. И это был даже не разговор с Володькой.
То, о чем она запретила себе думать.
В окне кухни горел свет. Постояв минутку во дворе, Маська вдохнула поглубже и вошла в парадную. Поднялась на третий этаж и снова остановилась перед дверью квартиры. На площадку сочились умопомрачительные запахи. Готовить Володька не умел и не любил, наверняка что-то заказал.
Вытянув руку, Маська в последний раз посмотрела на кольцо, сняла и зажала в ладони.
Володька ждал в прихожей – наверно, увидел в окно. С букетом роз.
- Масюнь, - обнял, прижал к себе, держа цветы на отлете, - прости дурака. Я осел. Прости. Я тебя очень люблю.
Она не знала, что сказать. Когда противник выходит навстречу с поднятыми руками, чувствуешь себя в танке идиотом. Потому что не представляешь, как стрелять по безоружному, идущему с миром.
Поцеловав в щеку, Володька сунул ей букет и убежал на кухню, где что-то зашипело.
Еще можно было надеть кольцо и сделать вид, что ничего не произошло. Он, похоже, не заглядывал в шкаф и не заметил, что в ванной нет ее баночек и флаконов. Поужинать, лечь в постель, заняться любовью.
Выйти за него замуж…
Маська проглотила слезы, положила розы на тумбочку и, не разуваясь, пошла на кухню, где был накрыт стол. Со свечами и шампанским.
- Мась, - Володька повернулся к ней и осекся, увидев ее лицо.
- Прости. Я… не могу.
Она разжала судорожно стиснутый кулак и положила кольцо на стол. В кино этот жест казался каким-то нелепым, нарочитым, но сейчас Маська поняла, что не оставит его у себя, даже спрятав в самый дальний угол тумбочки.
Наверно, было бы легче, если б Володька орал, оскорблял ее, но он лишь придавил тяжелым взглядом и спросил, подчеркнуто спокойно:
- Почему? Из-за того, что я сказал? Про неудачников?
- Нет. Не только. Я не знаю. Может быть, потому что слишком долго ждала. Перегорело. Мы… очень разные, Володь.
- А может, ты решила вот так отомстить за то, что я раньше не обращал на тебя внимания? Ну а что - зачетно. Перед самой свадьбой.
Он подошел вплотную, двумя пальцами резко приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя.
- Нет...
Она могла бы многое сказать, но в его глазах это все равно выглядело бы жалкими оправданиями. Поэтому просто повернулась и пошла в прихожую.
Хуже всего было то, что завтра им предстояло встретиться на репетиции. У всех на виду.
От одной мысли об этом все внутри обрывалось.