Но сказать было некому. Бабушка Варвара второй год жила в специализированном пансионате для страдающих болезнью Альцгеймера. Когда Маська приезжала навестить, та или не узнавала ее, или принимала за дочь Веронику. С подругами тоже было сложно. Аня сказала бы, что кто-то мается дурью, а Машка, знакомая с Володькой по музыкальному училищу, его недолюбливала.
- А почему ты мне раньше не говорила? – удивилась Маська, когда узнала об этом.
- Да я понятия не имела, что это тот самый Володька Комаров, - пожала плечами Машка. – Мало ли Комаровых. Я на курс старше училась. Ну что ты, он там был прям звязда, а уж пальцы гнул... Тогда папу его еще не турнули с теплого места.
С Машкой Мышутиной Маська работала в музыкальной школе, та вела фортепианный класс. Разница в возрасте у них была всего два года, и они легко подружились. Хотя ничего особого негативного Машка про Володьку сказать не могла, все равно обсуждать с ней свои тонкие настройки не хотелось.
***
На репетиции Маська собиралась подтянуть слабые места в новом репертуаре и стряхнуть пыль с того, что давно не пели. На последнем выступлении ей не понравилось, как звучала новинка. Пока разучивали, вроде, все получалось неплохо, а вынесли на люди – и не пошло. Конечно, в зале вряд ли заметили, но она-то слышала: что-то не то, не ложится на голоса.
Их яркой особенностью было то, что голоса по тембрам подобрались идеально. Сначала, когда они только ушли от Макара, это был вполне так камерный хор – двадцать пять человек. Шестеро – даже не хоровой ансамбль. По всем писаным и неписаным правилам не должно быть в хоровой партии меньше трех человек. Так и на афишах писали: вокальный секстет, хотя они все равно называли себя по привычке хором. Как Алла говорила, в церкви даже если два человека поют, все равно хор. Точнее, лик – ангельский.
Так вот, когда в результате естественного и неестественного отбора негритят осталось всего шестеро, оказалось, что голоса у них монтируются так, словно специально подбирали. И сливаются без малейшей зазубринки, при этом каждый за счет слияния играет, как бриллиант. Даже Маськин – хоть и три октавы, но бледноватый, прозрачный какой-то, что называется, без мяса. Поэтому и не любила она петь соло, не звучало. А так снизу подкрашивали басы, сверху придавали блеска девочки и тенор. И стал ее второй альт, голос в хоре технический, невыигрышный, таким же украшением, как и остальные.
Ездить на репетиции приходилось через весь город. Жила Маська на юге, а арендовали для них помещение в одном из зданий Политеха – на севере. Кто-то в метро в соцсети втыкает или книги читает, а она – ноты. Даже записи слушать не надо, все само в голове поет и играет.
- Володька опоздает, - сказала она своим певунам. – Сейчас по голосам поработаем.
И пошла потеха.
Пели каждый свою партию по очереди, потом парами, тройками. Маська превращалась немножко в городскую сумасшедшую, которой наплевать, как она выглядит и что о ней думают.
- Ира, мягче! Как кошка лапами колени когтит. Алла, на одной ноте когда поешь – каждый звук как бусинки на нитку нанизываешь. Андрюша, полтона вниз – это узко. Вот так узко, - она показывала все руками. Как детям в музыкалке.
- Сережа, сколько раз повторять? Дыхалка вот от этого места идет, - без всяких стеснений шлепала его по животу в районе ширинки. – Знаешь, где мочевой пузырь? Вот оттуда даешь импульс, одновременно выдыхаешь и поешь.
- Маська, это так прикольно, когда ты играешь в дрессировщика.
Она обернулась. В дверях стоял Володька с букетом белых роз. И с бутылкой шампанского.
- Мальчики и девочки, предлагаю на сегодня закончить. Утром я сделал Масе официальное предложение руки, сердца и прочего организма. Она хоть и послала меня сначала в задницу, но потом одумалась и согласилась. Так что есть повод отметить.
2. Борис
Возможно, в нем говорила профдеформация, но Борис был уверен, что все люди делятся на две категории: траблмейкеров и траблшутеров. Тех, кто создает проблемы, и тех, кто их решает. Сам он относил себя ко второму классу, не только по характеру, но и по роду занятий. Его специальностью было антикризисное управление, плюс магистерская программа по управлению проектами. Сначала поработал арбитражным управляющим, потом перешел на вольные хлеба профессионального решалы – траблшутера.