Я слышу движение в трубке, но поскольку мы разговариваем не по видеосвязи, я не понимаю, что происходит, пока отец не прочищает горло.
— Дай ей время, Адди.
Она ушла? Черт.
— Она права, — выдыхаю я, готовая признать правду. Я определенно чрезмерно опекаю ее, забывая, что она действительно знает, как за себя постоять.
— Она всегда права, — размышляет мой отец, заставляя меня закатить глаза.
Мне не нравится, что она так на меня злится, но я осознаю, что сейчас на другом конце линии только мой отец. — Пока ты там один, я хочу кое о чем спросить.
— Ты можешь спросить меня о чем угодно, Адди, — мягко предлагает он, к счастью, не следуя примеру Норы и не говоря мне, где они находятся.
Делая глубокий вдох, я провожу языком по нижней губе, но слова застревают у меня в горле. Он терпеливо ждет, как всегда, пока я соберусь с силами, чтобы сказать это.
— Я что, полукровка?
Кажется, целую вечность меня встречает тишина, пока он не заговаривает. — Ты принцесса Адрианна Рейган.
Я поджимаю губы. — Я знаю это, но…
— Никаких «но», — настаивает он, повторяя мой недавний тон с Норой, что еще больше заставляет меня злиться на саму себя.
— Папа.
— Адди.
— Не скрывай это от меня. Пожалуйста.
Мой мобильный телефон издает звук, и я бросаю взгляд на экран, чтобы увидеть запрос на видеозвонок. Мгновение спустя лицо моего отца заполняет экран, и его глаза полны боли.
Я знаю это. Я знаю каждое выражение его лица.
— Я волчица, — выдыхаю я, и что-то шевелится у меня в груди, а он неуверенно улыбается мне в ответ.
— Я не знал, — бормочет он, отводя взгляд от экрана.
— Что?
— Это было вершиной моего падения, — признается он, качая головой и продолжая избегать моего взгляда.
— Что «это»?
— Я был ослеплен любовью. — Его глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем он опускает голову.
— Тебе придется объяснить это немного подробнее, папа, — бормочу я, и он, к счастью, снова поднимает взгляд на меня.
— Долгое время считалось, что королевская кровная линия должна вступать в браки по договоренности, создавая суженых, чтобы править королевством с великой силой. Это работало, пока не появился я, потому что я влюбился в твою мать. — Он отводит взгляд от камеры, но в его глазах появляется задумчивый блеск. — Она была застенчивой, с огромным сердцем и заостренными ушами, — объясняет он, отчего у меня сжимается грудь. — Мы быстро поженились, связь предначертанных партнеров соединила нас. Вскоре появилась ты, — размышляет он, встречаясь со мной взглядом.
— Всегда пожалуйста. Представь, если бы сначала тебе пришлось слушать нахальство Норы? Я бы никогда не появилась, — поддразниваю я, пытаясь рассеять боль и тьму, захлестывающие его. Уголок его рта приподнимается ровно настолько, чтобы подтвердить мои слова, но это не производит желаемого эффекта.
— Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что она отдалилась. Стала пропадать на долгие периоды времени… но я ничего не знал до той роковой ночи.
Моя рука инстинктивно поднимается, чтобы коснуться ушей. — Как ты узнал?
— Кеннер постучался в дверь, — выдыхает он, и я снова теряю зрительный контакт с ним.
— Зачем? — Вот, чего я никак не могла понять, но теперь все постепенно начинает складываться.
— Он пришел за той силой, которую он считал своей, когда его план сработал.
— Его план?
— Заслать в замок волка Кеннера. — Его глаза прищуриваются, когда он снова смотрит на меня. — Она превратилась в волка на моих глазах. — Я удивленно открываю рот, а его губ касается тень улыбки. — Она была прекрасна, но было ясно, что она не моя. Не моя Королева. Больше нет, может быть, никогда и не была. Там было что-то другое.
— Папа, — прохрипела я, и моя грудь заныла от его боли.
— Я попросил ее пойти со мной. — Он качает головой. — Я умолял ее.
— Папа, — шепчу я, задыхаясь от правды.
— Я знал, что в моем ближайшем окружении есть предатель, но в тот момент, когда я понял, что это она, мне стало все равно. Нам пришлось бежать, и я был слишком ослеплен своей любовью к ней и нашей семье, чтобы увидеть, как рушится королевство вокруг меня. Было слишком поздно.
— А она не захотела, — подтверждаю я, и он опускает голову. — Мне жаль.
— Не надо, Адди. Ты всегда была собой, как я и хотел. Но, отвечая на твой вопрос, ты полукровка, хотя я и презираю эту терминологию. Ты наполовину фейри, наполовину волк, и я никогда не был так горд. — Его слова согревают мое измученное сердце, но мне еще многое предстоит понять.