— Эй, это Флора. Я знаю, что ты там.
Мое напряжение спадает при звуке ее голоса, и, прежде чем я успеваю передумать, я спешу к двери. Я приоткрываю ее ровно настолько, чтобы увидеть ее рыжие волосы и зеленые глаза, выжидающе смотрящие с другой стороны.
— Привет, — выдыхаю я, и она слегка улыбается мне.
— Впусти меня.
— Что?
Она приподнимает бровь, глядя на меня, и мои глаза сужаются, когда я замечаю пакеты в ее руке. Я не могу сказать, что происходит, но все равно уступаю.
Втаскивая ее внутрь, я быстро закрываю за ней дверь, и она бормочет слова благодарности.
Не говоря ни слова, она бросает пакеты на мою кровать, прежде чем упереть руки в бедра, оценивая мое пространство.
— Что происходит? — Спрашиваю я, но она качает головой.
— Я не знаю, что, по-твоему, ты сделала с этой комнатой, но ей чего-то не хватает. Эти милые розы — твое единственное спасение. Иначе я бы подумала, что это морг или что-то в этом роде.
Мои брови поднимаются до линии роста волос.
— Э-э-э, я не думала, что впускаю тебя, чтобы ты осуждала меня.
Она поворачивается ко мне с усмешкой. — О, если ты думаешь, что я осуждаю, то ты еще ничего не видела. — Все, что я могу сделать, это уставиться на нее. Должно быть, она чувствует, что застала меня врасплох, потому что поворачивается ко мне лицом, и ее улыбка смягчается. — У нас девичник с ночевкой.
— Девичник с ночевкой? Но сегодня не пятница.
Она пожимает плечами, роясь в одном из пакетов, чтобы вытащить пачку конфет. — Я знаю, но Броуди сказал, что я тебе нужна. Поэтому я перенесла его на сегодня.
— Что сделал Броуди? — Моя голова резко поворачивается в ее сторону, в голове возникает путаница, когда она лучезарно смотрит на меня.
— Он ничего не объяснил, но…
— Но?
— Я чувствовала исходящую от него искренность, — говорит она, постукивая себя по виску, чтобы подтвердить, что именно ее магия дала такую оценку.
Мое сердце невольно наполняется теплом. Я отказываюсь признавать, что меня тронуло, что он нашел мою подругу, чтобы она была рядом, пока я не могу смириться с его близостью.
Покачав головой, я чувствую, как плечи начинают расслабляться, хотя раньше даже не замечала, насколько они были напряжены. — Этот девичник с ночевкой должен был быть для тебя. Поэтому я и согласилась.
— Для меня? — Она морщит нос в замешательстве, когда я киваю.
— Я почувствовала, что с тобой что-то не так после выходных.
Ее улыбки — это выражение ее эмоций. Я могу читать их по ее губам, и это только подтверждается, когда ее улыбка исчезает, сменяясь грустью.
Прочистив горло, она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и пристально смотрит на меня. — Тогда как насчет того, чтобы устроить его для нас обеих? Такое чувство, что у нас с тобой многое произошло.
Я усмехаюсь. — Это звучит так расплывчато, но в то же время так точно, — признаю я, заставляя ее губы снова слегка изогнуться.
— Согласна. А теперь помоги мне разложить эти вещи. — Она обводит рукой кровать, указывая на пакеты, которые принесла, и я киваю, молча выполняя ее приказ.
Странно, но это почти терапевтическое действие — передать бразды правления кому-то другому, не думать, когда она швыряет в меня множество предметов, точно указывая, куда она хочет, чтобы я их поставила.
Покрывала и пушистые подушки разбросаны по моей кровати, добавляя пастельных желтых и сиреневых тонов в комнату, похожую на морг. Она аккуратно раскладывает на тумбочке маски для лица, рук и даже для ног, пока я складываю чипсы, сладости и попкорн в середину кровати, чтобы мы могли сразу к ним приступить.
Больше всего меня удивляет маленькая белая коробочка, которую она прикрепляет к моему потолку. Прежде чем я успеваю расспросить ее об этом, на дальнюю стену моей комнаты проецируется экран, на котором я вижу знакомый выбор эпизодов сериала «Офис».
— Вау.
— Правда? Это была идея Арло. Думаю, он решил, что это поможет ему получить приглашение, — заявляет она, закатывая глаза.
— Бедняга. Хотя идея отличная. — замечаю я, окидывая взглядом комнату. Ее почти не узнать, особенно когда она закрывает окно, задвигает шторы и развешивает по ним гирлянду с огоньками. — Есть что-то, о чем ты не подумала?
— Еда, но Броуди сказал, что принесет пиццу.
Будто услышав ее слова, в дверь раздается стук. Сжав губы, я осторожно подхожу и вижу, как в мою сторону протягивают стопку из четырех коробок с пиццей. Над ними появляется голова Броуди, а на губах у него нервная улыбка.
— Я не был уверен, что взять, поэтому принес вам разных, — объясняет он, протягивая их поближе.