— Спасибо тебе.
— Это всего лишь пицца, — бормочет он, и в его глазах все еще читается нервозность.
— Не только за это.
По его лицу расползается улыбка, а в глазах вспыхивает победа, и, по-моему, так сексуально он еще никогда не выглядел. Наклонившись вперед, стараясь не раздавить коробки с пиццей, я без раздумий прижимаюсь губами к его губам.
Поцелуй короткий, но тепло, которое разливается по моему телу, огромно. Его ладонь касается моей щеки, еще больше разжигая огонь внутри меня, но слишком быстро он отступает на шаг.
— Развлекайся, Кинжал, — выдыхает он, отдавая мне честь, прежде чем исчезнуть из виду.
Удерживая коробки с пиццей одной рукой, я подношу кончики пальцев к губам и смотрю на пустое место.
— Хватит прятать пиццу! — кричит Флора, возвращая меня в настоящее.
Пинком захлопнув за собой дверь, я плюхаюсь на кровать, аккуратно расставляя коробки с пиццей между нами. Я тянусь за ломтиком классической «Маргариты», пока Флора принимается за «Мясное ассорти». Мы съедам по три ломтика, и тут она она прочищает горло.
— Итак, кто начнет первой? — Она щелкает пультом дистанционного управления, начиная следующую серию «Офиса», когда я показываю на нее пальцем.
— Ты. Определенно ты. Ты всегда поддерживаешь меня, и я хочу сделать для тебя то же самое.
Она бросает на меня оценивающий взгляд. — Кто знал, что ты можешь быть такой милой под всей этой суровой внешностью? — размышляет она, заслужив колкий взгляд, но не обращает на него внимания.
— Только никому не говори, — уступаю я, заставляя ее усмехнуться.
— Клянусь на мизинце. — Тишина опускается на нас, когда она смотрит в сторону мерцающих огоньков. Мне приходится напрячь все силы, чтобы промолчать, давая ей время подумать, пока она, наконец, не выпаливает. — Он поцеловал меня.
Мои брови приподнимаются. — Арло?
— Ага.
— Это же фантастика, правда? — Они сводные брат и сестра, которые долго любили друг друга, прежде чем их родители решили начать строить свои отношения, и это не ее вина.
Она пожимает плечами. — Я не знаю. В тот момент это было все, о чем я могла мечтать; даже сейчас мое тело реагирует на воспоминание. Но все закончилось так же быстро, как началось. Он сразу ушел и с тех пор не сказал ни слова об этом. И я понятия не имею, что делать.
Вот мелкий засранец.
— Я надеру ему задницу.
— Я уверена, что ты бы так и сделала, — хихикает она, качая головой.
— Меньшее, что я могла бы сделать, это причинить ему немного боли, — настаиваю я, обдумывая, как лучше это сделать, и она вздыхает.
— Я не знаю. Я уже вижу боль в его глазах.
Ну что ж. Глядя на нее, я вижу, как на ее лице отражается нервозность. — Но ты не можешь заставить себя спросить его, — бормочу я, и она кивает, подтверждая мою догадку.
— Мужчины, — вздыхаю я, вызывая еще одну волну ее смеха.
— Да, во множественном числе, особенно в твоем случае, — усмехается она, удачно меняя тему, и я позволяю ей.
— Я даже не знаю, кто из них хуже. — Я откидываюсь на спинку кровати, уверенная, что в моем желудке больше нет места для пиццы.
— Определенно Рейден или Кассиан, — заявляет она, и я усмехаюсь.
— Это точно.
Я чувствую на себе ее оценивающий, ищущий взгляд, пока она, наконец, просто не спрашивает. — Что изменилось на этой неделе?
Глядя на нее краем глаза, я вздыхаю, прежде чем рассказать все. Испытание, Вэлли, Совет, Рейден, Нора. Все.
— Я надеру им задницы, — выпаливает она, используя мои слова, и я ухмыляюсь. — Всем, — добавляет она, кивая в знак согласия сама с собой. — Возможно, тебе придется помочь мне, потому что мы обе знаем, что мне не хватит сил, но…
— У нас все в порядке. Просто я пытаюсь принять тот факт, что мне действительно небезразлично. — Я не знаю, откуда взялись эти слова, но, тем не менее, они сбивают меня с толку.
— Кто или что? — Она знает, я вижу это по ее глазам. Она просто хочет, чтобы я это сказала.
— Они. — Я произношу это едва ли громче шепота.
— Ты покраснела. — Ее указательный палец направлен на жар, который я чувствую у себя на шее, и я отворачиваюсь от нее, как будто это что-то изменит.
— Это не так.
— Как скажешь, — бормочет она, и я притворяюсь, что сосредоточена на экране. — Это объясняет, почему Вэлли вела себя как стерва за обедом, — добавляет она, снова привлекая мое внимание.
— Она вернулась?
— Как будто и не уходила. Я бы даже не узнала, если бы ты только что не рассказала.
— Что она сделала?