Я облизываю внезапно пересохшие губы и ставлю стакан на стол. Рука Крилла перемещается с моего плеча на колени, когда он открывает рот, чтобы заговорить, но прежде чем он успевает произнести хоть слово, его мать поднимает руку, останавливая его.
— Я уже знаю, твою версию, но я хочу услышать ее рассказ о событиях. Ты сыграл свою героическую роль, сынок, — говорит она, драматично и игриво закатывая глаза, и хлопает его по плечу. — Но она почувствовала боль, и по этой морщинке у нее на лбу я бы сказала, что это было не просто на физическом уровне.
Вау.
Вот это оценка.
Я прочищаю горло, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Появилась моя мать, — признаю я, и она кивает.
— Ах, эта мерзкая сука. — Я таращусь на нее, пока мой отец смеется, а Крилл поперхнувшись брызгает водой с губ. — Она мне никогда не нравилась, Август; что я тебе сказала? Скажи ей. — Она машет рукой в мою сторону, кивая, в то время как мой отец качает головой.
Его глаза останавливаются на мне, вновь обретенная мягкость танцует в его омутах, а в уголках его взгляда появляются веселые морщинки. — Она сказала… что она мерзкая сука…, — повторяет он, заставляя даже Нору фыркнуть от смеха, услышав это заявление, но смешки быстро стихают.
— Прости, я не должен был этого говорить. Она твоя мать, и это было дурным тоном. Я…
Я машу ему рукой и качаю головой. — Не извиняйся. Я просто, ну, она просто… Я даже не знаю.
— Все в порядке, дорогая. Не торопись.
Рука Крилла крепче сжимает мою хватку, предлагая мне силу, в которой я и не подозревала, что нуждаюсь.
— Она казалась обеспокоенной, огорченной и преисполненной сожаления, — констатирую я, пожимая плечами. — Но кто знает, правда ли это, ведь она так хорошо притворялась много лет назад, — добавляю я, заслужив хмыканье Мередит.
— Она, кажется, была поражена приходом Кеннера? — спрашивает она, и я наклоняю голову.
— Да, но опять же…
— Хорошая игра, — заканчивает она, когда мои слова замолкают, и я киваю.
Не знаю почему, но я не могу заставить себя посмотреть на своего отца, когда говорю о своей матери. Сейчас все по-другому, но когда-то давно он любил ее. До всей этой лжи, обмана и боли была любовь.
— Это воссоединение без меня? — Я вздрагиваю от нового голоса, но быстро оглядываюсь через плечо и вижу, что к нам направляется профессор Тора.
Его приход снимает неловкую боль, которая остается на моей коже, и я благодарна за это.
— Бо, — бормочет Крилл, когда Мередит встает.
— Если это не мой ужасный сын, — радостно говорит она, и он усмехается.
— Не обижай меня, — говорит он, надув губы, прижимая руку к груди, прежде чем крепко обнять мать. Она целует его в щеку, прежде чем он отступает назад, проводя рукой по волосам Крилла, взъерошивая кончики в попытке разозлить его. — Что случилось, говнюк?
— Отвали, Бо, — ворчит Крилл с ухмылкой, когда официант приносит стул из ниоткуда и ставит его между Мередит в конце стола и Криллом рядом со мной.
Бо игнорирует его, оглядывая брата и останавливая взгляд на мне. Я чувствую усмешку еще до того, как она появляется. — Он рассказывал тебе то что он принц до или после…
— Прекрати, Бо, — выпаливает Крилл, закрывая рот брата рукой, пока Нора смеется.
Бо хмурит брови, полная противоположность мужчине, которого мы видим в академии. В тот момент, когда Крилл ослабляет хватку, Бо продолжает давить, несмотря на присутствие моего отца и его матери. — Ну?
— После, — ворчу я, когда понимаю, что он не собирается останавливаться, и он усмехается.
— Умный, чувак. Очень умный. — Бо качает головой, поддразнивание ослабевает, когда он встречает пристальный взгляд моего отца. — Рад видеть тебя, Август. А Нора, доставляешь еще какие-нибудь неприятности?
— Неприятности? — Повторяю я, наклоняясь вперед на своем месте и прищурившись, глядя на сестру.
— Не обращай на него внимания. Он думает, что знает все, но он забывает, что он чопорный засранец, который считает, что дыхание не в такт с его — это уже достаточный хаос, — парирует она, заставляя Мередит откинуть голову назад со смехом, когда мой отец задыхается.
— Нора, — предупреждает мой отец, но она пожимает плечами.
Бо закатывает глаза на мою сестру, в них явное раздражение, когда он переводит взгляд обратно на Крилла. — Я хотел бы сказать, что это визит, нанесенный с любовью, но, увы, это не так.
— И какой же тогда? — Спрашивает Крилл, его большой палец выводит узоры на моем бедре, когда мой позвоночник напрягается, и я выпрямляюсь на своем стуле.