— Виги! — шагнул к нему Антон. — Я не верил, что получится. Как вам удалось?
Лицо Виги исказилось судорогой, он отшатнулся, но судорога тут же обернулась холодной улыбкой. Виги осторожно пожал протянутую руку.
— Зря не верил, начальник, — остро взглянул на Антона. — У нас денег не так чтобы очень, но кое-что можем. Впусти нас в бюджет — превратим провинцию в цветущий сад.
«От кого-то я уже слышал про цветущий сад», — подумал Антон.
— Я поговорю с капитаном, — пообещал он.
— Поговори, — как-то странно передернулся Виги. «Наверное, парня трясет после дозы, — решил Антон, — или от усталости. Такую провернуть работу…»
Полюбовавшись жующими людьми, — он отродясь не видел, чтобы сразу стольким людям было что жевать, а детям жевать бесплатно, — Антон двинулся обратно к машине.
— Эй, мужик! — дернуло его за руку неопределенного возраста существо с седой прядью и тонким голосом. — Без очереди хочешь пожрать?
— Допустим. — Остановившись, Антон с изумлением рассматривал существо. Может быть, ему показалось, но у существа во рту как будто было два ряда зубов.
— Пять штук сверху! — не предполагающим возражений тоном произнесло существо. — Стой здесь, мужик, через две минуты вернусь с котлетой! — Существо рванулось было к помпиту, но Антон ухватил за длинный рукав.
— Жрать не хочу. Но пять штук дам, — достал из кармана бумажник с форинтами. — Если ответишь на один вопрос.
— Не хочешь жрать? — удивленно поинтересовалось существо.
— Не хочу, — подтвердил Антон.
— Богато живешь, сука, — почти миролюбиво констатировало существо.
— Возможно, — не стал спорить Антон.
— Давай пять штук. — Маленькая рука проворно сгребла форинты. И опять Антону показалось: что-то больно много пальцев на этой руке. — Теперь вопрос, только быстро, я спешу.
— Ты парень или девка? — спросил Антон.
— А само не знаю! — без большой, впрочем, печали ответило существо.
— То есть как? — удивился Антон.
— А так! Кто говорит парень, кто — девка. Давай еще пять штук — я тебе покажу! Слышь, мужик, ты такого еще не видел! Ну?
Антон поспешно прыгнул в машину, велел водителю гнать к библиотеке.
Вдруг напомнил о себе тихим звонком соседствовавший с пистолетом во внутреннем кармане пиджака пейджер.
— Я здесь! — тупо уставился в серый, транслирующий звук экран Антон.
— Молодец! — не стал тратить лишних слов капитан Ланкастер. — Но ответь: зачем им это нужно?
Как всегда, капитан смотрел в корень и даже глубже.
— Они ведь за деньги… — смешался Антон. — Предприниматели. Свобода. Демократия. Рынок.
— Предприниматели? — спросил капитан. — Кому нужны наши деньги?
— Форинты не кара-рубли, — решил продемонстрировать свою осведомленность в финансовых вопросах Антон. — Но других-то нет.
— Других нет, — мгновенно согласился капитан, — форинты не кара-рубли. Зачем им форинты?
— Реинсталляция, — собрался с мыслями Антон, — это автоматическое оживление всего и сразу. Всякое оживление начинается с еды. Появится возможность тратить деньги на еду — возникнет необходимость их зарабатывать. Мы запускаем рыночный механизм, капитан. Он изрядно заржавел, но его еще можно запустить. Рабочие неизбежно вернутся на заводы. Захотят кормить себя и детей — придется хорошо работать, производить нужную провинции продукцию. Тогда и фермерам будет что покупать в городе. Помпиты подстегнут фермеров. Они начнут создавать конкурирующие помпиты.
— Антон, — Ланкастер впервые в жизни назвал его по имени.
— Да, капитан? — Антон замер от восторга. Как будто Господь Бог опустил на него с неба солнечный луч, как руку.
— С каких это пор бандиты начали кормить народ?