Я кивнула, в знак благодарности. Кажется, это было как раз те самые слова, которые мне нужно было сейчас услышать. Я только сейчас поняла, что действительно вернулась на родину ковена Эдельви. Именно здесь мои предки познавали свою силу и учились ей владеть.
Оракул больше ничего не сказал. Мужчина потушил сигарету и молча пошел в сторону сада. А я в сторону парковки. Кажется, это была первая ночь с момента развода, когда я смогла вернуться домой и уснуть без снов.
Руфус
- Поместье пришло в запустенье без присмотра. — Рассказывала Конни. — Я все-таки сделала ошибку, что так надолго покинула дом, и оставила его на попечение людей. Константин был чудесным управляющим. Но он умер в.... — Конни попыталась вспомнить, в каком году умер мужчина, но у нее это не получилось.
- Ты решила вернуться?
Они с Руфусом сидели в приватной гостиной, недалеко от зала для приемов. Конечно, они могли бы уединиться и подальше от гостей, но у вампира было стойкое ощущение, что делать этого не стоит. Он сам себе это объяснял правилами приличия. Саму графиню раздражала полупрозрачная дверь.
- Да. — Кивнула вампиресса и пригубила вино. — Думаю, это будет разумно. Мой покойный супруг любил поместье. Я просто обязана его восстановить.
- Если нужна будет помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня.
- Ты и так слишком много для меня сделал. Знаешь, Руфус, - Конни чуть подалась вперед, ровно настолько, чтобы подчеркнуть фарфоровую шею и декольте, - Гарри подарил мне вечность, а тебе я обязана жизнью.
От этого признания вампиру стало чуть-чуть не по себе. Руфус понимал, что ничего предосудительного в поведении графини нет. Они свободные вампиры. Она вдова, он лишен благословения Луны. Из них мог бы получиться отличный, общественно одобряемый союз. Но чутье кричало, что делать этого не нужно. А чутью вампир доверял.
- Ты ничем мне не обязана, дорогая. Любой на моем месте поступил бы также.
Конни явно не этого ответа ждала. Разочарование молнией мелькнуло на ее лице и тут же исчезло. Дальше они беседовали о чем-то настолько незначительном, что Руфус даже не запомнил сути разговора. Потому что время от времени отвлекался от слов собеседницы, пытаясь воспроизвести в памяти запах эдельвейсов.
Тамер
Оборотень открыл глаза и посмотрел на потолок. Леда спала рядом, отвернувшись к стене, а Тамер уже неделю страдал от бессонницы. Он даже пробовал принимать таблетки, но их хватало всего на пару часов, и он снова просыпался. Все это время его тревожила одна мысль — Арис.
Тамер уверенно говорил себе, что не любил женщину, ему просто было с ней удобно, а настоящие чувства он испытывал к волчице. Леда была с ним с самого детства. Разве мог он ее не любить? Да и в постели у них все было хорошо. Не так ярко, как раньше, но все равно неплохо.
Волк посмотрел на голую спину жены, потом тихонько поднялся с постели и пошел в кабинет. С того момента как Леда переехала к нему, особняк изменился. Из него исчезло все, что так или иначе напоминало про Арис: текстиль, милые фигурки, вазы, мебель. Все, что выбирала Арис для их дома, волчица вывезла на свалку. Единственное, что Леде не удалось уничтожить — украшения и одежду соперницы. Мать и сестра Тамера запретили новой жене прикасаться к этим вещам. Ванда, мать волка, сама собрала все вещи и украшения первой невестки и куда-то увезла.
Леда говорила, что так ему будет лучше, волку ничего не будет напоминать о потерянной паре. Предательница сама разорвала связь и не заслуживает того, чтобы о ней помнили. Тамер соглашался с женой. Это звучало логично, но не помогало. Волк все равно вспоминал о потерянной паре. И, как ни старалась волчица, мысли об Арис возвращались. Без ее милых безделушек, статуэток, цветных подушек, дом казался пустым и бездушным.
Тамер зашел в кабинет, подошел к столу и открыл крышку ноутбука. Он знал, почему женщина от него ушла. Но до сих пор не решился на то, чтобы пересмотреть записи с камер наблюдения. Сначала он злился на Арис за то, что она посмела узнать его тайну, потом за то, что опозорила его перед стаей, потом просто было не до того. Записи так и хранились в одной из папок компьютера. Он несколько минут молча смотрел в экран компьютера и наконец-то решился открыть файл.
На экране появился желтый автомобиль жены. Арис приехала ровно через десять минут после того, как в дом вошла Леда и устроила скандал. Тамер уже не помнил подробности той ссоры, но глядя на то, как меняется лицо его жены, почувствовал себя идиотом. Он попытался вспомнить, что говорил в тот момент, но ничего не получалось. Тогда Тамер остановил запись и подключил к компьютеру наушники. Собственный голос, его поразил.