— Это еще кто, принцесса? — спрашивает он меня удивленно, взяв мое лицо в свои руки. — Это от твоего отца? Или очередной воздыхатель? Прекрасный принц?
— Наверное, — пожимаю я плечами, вызывая гневный огонек в его карих глазах. — Только мне принц не нужен. У меня есть король.
— Какой король? — Верещагин так же не понимает меня, как до этого не понимала Екатерина.
— Голый, — сообщаю я напряженному мужчине.
— Это ведь что-то плохое? Вернее, кто-то? — вспоминает он. — Имя нарицательное. Лживый человек, выдающий себя за значительное лицо.
— Да? — придуриваюсь я. — И почему бы это?
— Ты обо мне? — прищуривается Никита. — Я был с тобой предельно откровенен. Почему же лживый?
— Словесно был — да, — киваю я, расслабившись после такого напряженного момента, даже ноги подкосились, и Верещагин прижал меня еще крепче. — Но собираешься-то поступить бесчестно.
— Что бесчестного в мести за смерть? — прямо спрашивает он.
— Месть бесчестна по сути, если задевает невиновных, — говорю я, глядя в его такие близкие глаза.
— Месть обязательно задевает тех, кто дорог, — отвечает на мои слова Никита. — Иначе какой смысл в мести?
— Ты упускаешь шанс спасти своих будущих детей от этого же, — выдыхаю я без надежды на успех.
— Почему ты пошла ко мне? — вдруг спрашивает он. — Не в машину и не к тому человеку? Ты же его знаешь?
— Потому и не пошла, — уклоняюсь я от прямого ответа.
— Но меня ты тоже знаешь, — настаивает на ответе Верещагин.
— Потому и пошла, — прямо отвечаю я.
Глава 17. ВВВК
Трое могут сохранить секрет,
если двое из них мертвы.
Вот встретить бы того,
кто пишет сценарий моей жизни и спросить:
у тебя совесть есть?!
Возрождаю к жизни свой планшет, до этого момента лежащий на дне одного из чемоданов. Мне нужно видеть лица моих подруг, пока я не свихнулась окончательно.
Ночь. Звоню по скайпу Сашке, которая ночует у Вари. Максим в очередной командировке. Подруги слушают не перебивая. Милая Варя с прочесанными на ночь каштановыми кудрями, убранными в две косички, и бодрая блондинка Сашка с короткой стрижкой, делающей ее лет на десять моложе.
Мой рассказ о званом ужине, диалоге с Екатериной и триллером на подземной парковке встречен ими потрясенным молчанием. По окончании скупого, но точного повествования Сашка витиевато ругается, а Варя нервно хихикает.
— Сергей-Филипп ведет себя логично тому, что мы о нем знаем, — убежденно говорит Варя. — Вот именно от него и можно было этого ожидать. Разве нет?
— А чем там всё закончилось? — живо интересуется Сашка в радостном возбуждении. — Стреляли?
— Нет, — облегченно выдыхаю я. — Не стреляли. И вообще это было для антуража. Я уверена. Никто бы не стал стрелять. Это же не шутки. Это же потом в полиции объяснять надо. Тем более Сергей-Филипп там служил или служит. У них отчет по расходу каждого патрона письменный. Я в сериале видела.
— Он и свои патроны купить мог, — логично поправляет меня Сашка. — И пистолет мог быть свой, а не служебный.
— Пистолет или револьвер? Они ведь отличаются? — спрашиваю я, не боясь показаться глупой.
— Отличаются, — тут же откликается Варя. — Главное отличие — у пистолета затвор не передергивается. Только при установке нового магазина или при осечке, а у револьвера передергивается.
— Еще пистолет отбрасывает гильзу автоматически, а в револьвере они остаются в своих гнездах, — встревает Сашка.
— Поэтому при длительном огневом контакте, — важно перебивает ее Варька, — удобнее пользоваться пистолетом!
— Зато при осечке профессионалы выше ценят револьвер, — Сашка оттесняет Варю плечом от экрана.
— Зато пистолет выигрывает в скорострельности! — ворчит Варя.
— У пистолета магазин, а у револьвера барабан! — смеется Сашка, наслаждаясь спором.
— Девочки! — смеюсь и я. — Вы меня пугаете! Откуда такие познания? Но главное — зачем?!
— Я часто корректирую и редактирую книги, в которых эти мелочи очень важны по содержанию, — весело объясняет Варя. — Специально изучала. А то у некоторых авторов герои эффектно крутят барабан у пистолета или ловят разлетающиеся гильзы у револьвера. Что ошибочно по сути и раздражает знающих читателей, отвращая от книги.