— Почему мормоном? — не понимаю я.
— Сашка считает мормонов многоженцами, — хихикает Варя, прикрывая изумрудно-сапфировые глаза. — Это уже давно не так! В конце девятнадцатого века их церковь это положение отменила.
— Жаль… — тянет Сашка, благодарно кивая официанту, предложившему бокал шампанского.
Верещагин продолжает смотреть на меня из глубины зала, не обращая внимания на Риту, висящую у него на локте.
— Вы же у меня ночуете? — строго спрашиваю я.
— Ну, если у Верещагина нельзя, то у тебя, — картинно вздыхает Сашка. — Напьемся и проболтаем до утра!
— Прекрасная программа! — поддерживаем мы с Варей.
Виктор Сергеевич сдержанно улыбается.
Спасибо за награды и звездочки! Особая благодарность подписчикам: это настоящее доверие автору!
Глава 19. Ужин
Женщина быстро сдается тому,
кого не любит, и долго сопротивляется тому,
кого полюбила, потому что с любимым мужчиной
ей хочется казаться хорошей,
а с нелюбимым
не стыдно показаться и плохой.
Женщина, в целом, поддается дрессировке,
если, конечно, любит мужчину-дрессировщика.
Один из концертных номеров представляет из себя оригинальный танец русалок, которые соблазнительно двигаются между длинными узкими полосками переливающейся ткани цвета морской волны. Зрелище очень красивое, даже завораживающее. Отвлекаюсь и не замечаю, что мы уже не одни.
— Девушки! — к нам с широкой обаятельной улыбкой подходит Андрей Виноградов. — Мне кажется, что вы, все трое, финалистки конкурса красоты. Как же подружились три такие красавицы? Разве так бывает?
— Когда дрались за корону, — доверительно сообщает Сашка, беря Андрея под руку, и шепчет ему на ухо. — Я победила.
— А как же теория о страшненьких подругах? — смеется Андрей, оглядываясь на меня.
— Это та, согласно которой, надо окружать себя некрасивыми подружками, чтобы самой выглядеть на их фоне получше? Теория истинная и доказанная, — авторитетно сообщает ему Сашка. — Только Лерке с Варькой не говорите, расстроятся!
— Мы не претендуем! — веселится Варя, сверкая бутылочной зеленью глаз. — Мы с Леркой вице-мисс. Нас всё устраивает!
— Не обманывайте меня! — шутит Андрей, преследуя меня голубым внимательным взглядом и пытаясь заглянуть в мои глаза. — Мое предположение такое: вы избавляетесь от соперниц заранее. Действуете втроем.
— Как вы догадались?! — «паникует» Сашка. — Не выдавайте нас, добрый юноша!
«Юноша» недовольно морщится, огорчившись из-за намека на его молодой возраст.
— Юноша уже в том возрасте, что вполне способен не только оценить красоту по достоинству, но и на практике доказать силу и мощь своего восхищения ей! — пафосно шепчет Андрей на ухо Сашке, по-прежнему глядя только на меня.
— Не провоцируйте меня, Андрей! — чувственно шепчет в ответ Сашка. — Я женщина-вамп! Попадетесь на крючок — пожалеете!
— Я жалею только о том, что не знал вас и Леру раньше, — действительно сожалеет Андрей, видимо, собравшийся весь вечер провести в нашей компании.
— Поверь, — улыбаюсь я младшему Виноградову. — Наше позднее знакомство — благо для тебя, а не огорчение. Наши мужчины несколько нервно относятся к другим мужчинам возле нас.
— Наши мужчины? — низкий, густой голос Верещагина, и горячая волна возбуждения резко спускается с шеи в область лопаток, заставляя их сжаться, потянуться друг к другу, словно мне надо спрятать крылья.
Варя и Саша, не скрываясь, откровенно рассматривают Никиту, подошедшего к нам с Ритой, вернее, их почти приволокла к нам, стоящим в компании Виноградовых, возбужденная Ада. Внимательный, острый взгляд Верещагина останавливается по очереди на Варе и Саше. Варя очаровательно краснеет, Сашка этого себе позволить не может по умолчанию.
— Наши, — лукаво подтверждает свои слова Сашка, пряча хитрые глаза за бокалом шампанского. — Ревнивые. Строгие. Требовательные.
Варя восхищенно улыбается, понимая, что Сашка начала словесную игру. Упоминание о «наших мужчинах» вызывает любопытные взгляды Виноградовых и пристальную, адресную злость Верещагина. Злость усталую, беспомощную, обреченную.
— Женщина-вамп, Сашка, должна быть неотразима, абсолютно уверена в себе, взрывоопасна и призывно сексуальна! — тут же объясняет Варя.
— Спасибо за комплимент! — нахально благодарит Сашка. — Как с меня списано!