Из собственного подъезда выхожу крадучись, как полуночный вор, хотя на дворе ранний вечер. Непроизвольно оглядываюсь в поисках Виктора Сергеевича. Пока не вижу.
Такси привозит меня к Сашке за полчаса.
— Лера! — нежно-серые глаза Ваньки, Сашкиного четырехлетнего сына, моего самозваного жениха, вспыхивают огоньками удовольствия, когда я врываюсь в их маленькую уютную двухкомнатную квартирку.
Сашка, как человек практичный и очень расчетливый, создала на небольшой площади интерьер-шкатулку. Большая часть мебели трансформируется и легко превращается во что-то другое или после некоторых нехитрых манипуляций становится компактнее, освобождая необходимое жизненное пространство. Последние годы на все значимые праздники мы с друзьями дарим ей что-нибудь из вещей интерьера в таком же стиле.
Плюхаюсь на диван в большой комнате, он же шесть банкеток, и обнимаю «жениха».
— Привет, любимый! — ласково говорю я, пока Сашка, нервно хихикая, убирает мое пальто в шкаф, он же дополнительное спальное место, и уносит в маленькую комнату мою небольшую спортивную сумку.
— Ты будешь с нами жить? — интересуется практичный в мать сын.
Выражение его лица настолько забавное, что мне становится смешно: бровки поползли вверх, губки вытянулись в трубочку, словно он подсчитывает, насколько это выгодно для него лично.
— Только ночевать, — огорчаю его я, глазами побитой собаки глядя на лучшую подругу.
— Рассказывай! — командует Сашка, садясь рядом. — Вань! Пойди в свою комнату. Собери лего в коробку.
Ванька кивает и тут же убегает — он любит прибираться, чем всегда приводит в ужас и восторг ленивую Варьку.
— Ему работы минут на двадцать, а то и полчаса! — смеется Сашка. — Не поверишь: раскладывает детальки конструктора по размерам и цветам. И пересчитывает.
— Молодец! — горжусь я нашим «сыном полка».
— Бежишь? — резко меняет тему Сашка. — От кого или от чего?
Задумываюсь, не зная, что ответить.
— Человек обычно боится того, что сильнее его, больше, тяжелее, — тихо говорит моя подруга, беря мои руки в свои. — Того, что не может пережить, перетерпеть и даже принять… Я четко осознаю, что не могу принять я. Чего не можешь принять ты?
— Не чего… — сопротивляюсь я. — Кого…
— Разве? — умные светло-карие глаза Сашки совсем не похожи на темно-карие глаза Никиты, но именно они почему-то смотрят сейчас на меня. — На самом деле дело не в нем, а в тебе.
— Практикуешь психологию? — усмехаюсь я, понимая, что она права.
— Долго живу, — улыбается подруга. — Много знаю. Почти всё испытала.
— Не дольше меня, — упрекаю я Сашку. — И что же такого ты знаешь?
— Честно? — прищуривается Сашка, испытующе глядя на меня.
— Честно, — с опаской вздыхаю я, уже боясь Сашкиного напора.
— Хорошо… — Сашка отпускает мои руки и даже отодвигается на другой конец дивана. — Ты намеренно избегаешь близости и эмоциональной привязанности. Ты задумывалась почему?
Звонок Сашкиного телефона вырывает меня из нервной задумчивости, а Сашку из менторского состояния.
— Варька! Привет! — радуется Сашка, принимая видеозвонок. — Лерка уже у меня.
— Привет! — машет нам рукой Варя. — Ну! Чем порадуете?
— Ты под домашним арестом? — спрашиваю я, потому что сообщением просила и ее приехать к Сашке.
— Кто ж ее посадит? — фыркает Сашка. — Она из стального Быстрова веревочки мягкие вяжет.
— Канитель! — смеется Варя, окутывая нас своим очаровательным тембром.
— Почему канитель? — не понимаем мы ее.
— Это тонкая металлическая нить для вышивания или ювелирных поделок, — объясняет Варя. — Ее буквально тянут чаще всего из жидкого золота или серебра. Про канитель из стали никогда не слышала. Мы сегодня ужинаем у Михаила Ароновича. Ему восемьдесят один!
— Передавай наши поздравления! — просит Сашка. — Мировой дед! И свободный. Передай ему, что, если что, я согласна!
— Передам! — обещает Варя. — До чего вы договорились?
— До того, что я избегаю близости и эмоциональной привязанности, — ворчу я. — Сашка-психотерапевт поставила такой диагноз.
— Совершенно логичный! — поддерживает Сашку Варя. — Ты, Лерка, Бегущая от любви.
— Хорошо хоть не по волнам… — снова ворчу я, не обижаясь.
— Тебя держит какая-то другая зависимость, — рассуждает Варя. — И не дает сконцентрироваться на новом и нужном.
— Ты боишься, что он просто влюблен в твою оболочку? — даже не спрашивает, а констатирует Сашка.