— Господи! — кровь отливает от моего лица, и я точно бледнею, потому что начинает кружиться голова. — Я думала, ты кого-то увидела…
— Кроме Виктора Сергеевича, ни-ко-го! — Сашка показывает указательным пальцем на потолок. — Но я чувствую…
Привычно оглядываюсь. Да. Виктор Сергеевич здесь. Он и в поликлинику меня провожает, и по магазинам со мной ходит, и в машине у подъезда сидит. Вот сейчас он с нами в кафе, вернее, не с нами, а в паре столиков от нас.
— Сейчас главное, чтобы она тебя у подъезда с кислотой не караулила! — снова пугает меня Сашка, но, увидев, как я смотрю на нее, пугается сама и начинает неадекватно только что сказанному уговаривать меня. — Не бойся! Виктор Сергеевич на посту!
— До встречи с тобой я и не боялась… — растерянно отвечаю я. — А теперь…
— А теперь мы позвоним Варьке и напросимся к ней в гости! — командует Сашка.
Варька тащит нас к Михаилу Ароновичу, у которого мы пьем чай из фарфоровой посуды, бог знает какого века. Старый психиатр шутит, что этот же самый бог за некие неведомые достоинства наградил его встречей с самыми красивыми девушками этого города именно в том возрасте, когда для него, кроме приятного общения, ничего не доступно. Варька краснеет, Сашка хохочет, я лукаво интересуюсь, на что он намекает.
Вечер в гостях у лучшего друга и ангела-хранителя семьи Дымовых проходит уютно и весело: Михаил Аронович постоянно шутит и делает комплименты, угощая нас черничным вареньем и яичным бисквитом, мастерски испеченным его сыном, врачом Георгием, которого Варя с детства зовет Георгошей. И меня снова охватывают чувства покоя и умиротворенности, позволяющие расслабиться и не волноваться больше по пустякам. Даже если главный пустяк — это Никита Верещагин, стремительно ушедший из моей жизни с последними жесткими словами о том, чтобы я оставалась одна.
Попрощавшись с милым добрым стариком, мы идем в старую Варькину квартиру на ночной девичник.
— Портной дал мне отгул, — сообщает Сашка, плюхнувшись на диван в гостиной.
— У меня завтра вечернее дежурство, — сообщаю я подругам. — Мне на работу к трем часам.
— А я закончила корректуру последнего романа Анны и теперь относительно свободна! — говорит довольная Варя. — Вы знаете, когда она нашла свою новую любовь, она стала писать по-другому, совсем по-другому.
— Нашла новую любовь… — вторит Сашка. — Звучит шикарно! Мне бы тоже подошла такая история!
— Всё в твоих руках! — ласково улыбается Варя. — Ты ж сама с вилами наперерез стоишь!
Вспоминаю, как был удивлен Верещагин, когда вел странный диалог с Ваней, и еще раз задумываюсь о том, что что-то здесь нечисто.
— Пьянствовать будем? — спрашивает Варька, доставая из серванта графинчик с наливкой. — Еще есть сухое белое, очень крутое, целых три бутылки. Максу клиент подарил, сам винодел.
— Конечно, крутое вино, спрашиваешь! — тут же откликается Сашка. — Где еще выпьем? Лерка сможет, конечно, а вот я…
Белое вино, сыр, оливки — стол накрывается быстро. Между первым и третьим бокалом мы с Сашкой еще раз подробно рассказываем Варе, что случилось несколько дней назад. Варя дотошно выспрашивает, кто что сказал, как кто отреагировал.
— Тебе и время не помогло? — сомневается Варя. — Или всё-таки не любишь?
— Я не знаю, — честно отвечаю я, не глядя на девчонок. — Правда, не знаю. Он не сможет оставить прошлое в покое. А это жизнь на пороховой бочке. Смерть отца и все эти тайны так раздражают его, что он заводится с пол-оборота.
— Не то говоришь! — Варька необычно строга. — Какое это имеет отношение к любви? Либо любишь — либо нет.
— Я не знаю, — повторяюсь я, жалея, что выпила два бокала.
— Давайте погадаем! — неожиданно предлагает Варя. — Давно не гадали!
— Так не святки же… — теряется Сашка. — Надо же на Рождество гадать!
— Гадать можно в любое время! — спорит Варька. — Давайте!
— А давайте! — вдруг говорю я. Да… белое сухое тоже эликсир храбрости.
— Одно из самых серьезных и точных гаданий — на суженого с зеркалами, — сообщает Варя, убирая со стола.
— Ага! — бесшабашно отвечает Сашка. — Помню-помню Горюн-камень. Леркиным суженым Сергей-Филипп оказался!
— Идиотом он оказался! — привычно огрызаюсь я. — И никем больше!
— Вопрос спорный! — охотно вступает в спор Сашка. — Вот чьи чувства и проверять не надо! Столько лет вокруг тебя бродит мужик. Просто медведь-шатун!
— Гадаем или нет?! — спрашивает Варя.
— Гадаем! — соглашаемся мы с Сашкой в унисон.