Возле нашего стола появляется Михаил.
— Мой паспорт! — цедит Верещагин.
Те пять минут, пока нет Михаила, за столом царит гробовая тишина. Блюзовая музыка играет где-то там, в другом мире. Все напряжены. Только Игорь, попивающий коньяк, расслаблен и весел.
— Зачем ты вернулась? — небрежно, стараясь казаться равнодушной, говорит Екатерина.
— К мужу, — просто отвечаю я, глядя только на Никиту.
Он бледен и странно возбужден. Карие глаза двумя угольками сверкают на его окаменевшем лице.
— Не придуривайся! — шепотом кричит Екатерина. — Я знаю всё о ваших отношениях.
— Ваш паспорт! — склоняется над Верещагиным Михаил.
— Четырнадцатая страница, — услужливо подсказываю я.
Никита открывает собственный паспорт и безэмоционально смотрит на разворот.
— Как? Черт возьми! — негромко восклицает он.
Я поворачиваю голову влево: Вяземский Илья Романович салютует мне бокалом.
Глава 24. Тени прошлого, часть 1
Если вы встретите свою настоящую любовь,
то она от вас никуда не денется —
ни через неделю, ни через месяц, ни через год.
Человек не зверь и не ангел;
он должен любить не животно и не платонически,
а человечески.
Трепетная мелодия наполняет зал, вызывая медленный, тягучий отклик в сердце. Сентиментальная Варька любит такую музыку, она говорит, что сердце тоже может плакать. Мое сердце сейчас замерло в ожидании. В ожидании его реакции.
Темно-карие глаза Никиты смотрят на меня горячо, но недоверчиво. Рита восторженно причитает. Таисия Петровна вдруг оживляется и начинает беспокойно вертеть головой, будто кого-то ищет. Андрей Виноградов откровенно расстроен. Ада ничего не понимает, но всё, что она не понимает, ей категорически не нравится: она то кривит ярко-розовые губки, словно усмехается, то выпячивает их трубочкой, словно хочет кого-то поцеловать. Николай Игоревич совершенно спокоен, по-деловому собран и даже весел. Он рассказывает что-то занимательное Таисии Петровне, подмигивает недовольной дочери и время от времени благодарно смотрит на меня.
— Потанцуем? — громко шепчет мне Игорь, так громко, чтобы слышали все, кто сидит за нашим столом.
— Обязательно потанцуешь, танцор! — сквозь зубы тут же реагирует Верещагин. — Но не с моей женой.
— Я часто танцую с чужими женами, — вдруг насмешливо бросает в застывшее пространство Игорь, словно нарывается на неприятности. — Это невероятно возбуждает и держит в тонусе. Красивая жена чужого мужа — это вызов!
Из потока слов Игоря мой новый старый муж выбирает самое опасное — «возбуждает» — и заметно напрягается.
— Может быть, спросим у жены? — находчиво предлагаю я, послав и мужу, и другу очаровательную улыбку.
— Демократия? — картинно удивляется Игорь и прямо обращается к Никите. — Будем спрашивать у женщины или всё решим сами?
— Минуточку! — я кокетливо прикладываю ладонь к губам Игоря, не давая ему говорить. — Конечно, спросим у женщины!
Игорь с неизменной усмешкой не дает мне убрать руку от его рта, прижимает мою ладонь к своим губам сильнее и крепко целует. Верещагин дергается, резко вставая и направляясь к нам. Игорь, наоборот, расслабляется и даже обнимает меня за талию, ласково оглаживая большим пальцем косточки позвоночника, открытого благодаря глубокому вырезу на спине.
Нависающий над нами Верещагин, еле сдерживаясь, с трудом произносит:
— Лера! Мы можем поговорить наедине?
— Не можете, — встревает до зубовного скрежета вежливый Игорь, продолжая гладить меня по спине. — У меня приказ не оставлять Леру одну. Поэтому предлагаю амур де труа.
— Приказ? — теряется Никита. — Чей приказ? Вяземского?
— Мой! — бодро и звонко говорю я. — Мой приказ. Возле тебя небезопасно.
При этих словах Николай Игоревич напряженно поднимает голову и начинает прислушиваться к нашему разговору.
— Я всегда смогу защитить тех, кто мне дорог, — негромко, но тяжеловесно отвечает Никита.
— Да? — недоверчиво переспрашивает Игорь и неожиданно переходит на «ты». — Значит, ты не любил своего Тумана?
Рита ахает, привлекая еще больше внимания к нашему разговору.
— Конечно, надо поговорить! — быстро отвечаю я, продолжая улыбаться и подавая руку Никите.
Он берет мою руку крепкой хваткой сидящего в засаде и тянет к себе. Игорь не удерживает меня, за что я ему очень благодарна. Не хочется выглядеть глупо перед гостями ресторана и быть разорванной напополам. Судя по серьезным самцовым взглядам, не отпустит ни тот, ни другой. Но Игорь отпускает, лениво приподнимаясь вслед за мной.