— Старуха! — успокаивающе хлопает Сашку по плечу Игорь. — Он же лет на десять младше! Будь скромнее!
— Буду! В следующий раз! — обещает Сашка, надувшись.
Музыканты по знаку Игоря начинают играть. Никита уводит меня танцевать. Мы танцуем долго, меняя партнеров, неспешно разговаривая.
— Ты сегодня прекрасна! — дарит мне комплимент Игорь. — Боюсь даже представить, какой ты будешь на свадьбе!
— Еще лучше, Сашка с Варькой обещали! — смеюсь я.
— Ты уверена в нем? — спрашивает Вовка, передавая моей спине тепло своих мощных рук, рук хирурга. — Не сомневаешься?
— Теперь нет, — доверительно отвечаю я старому другу. — Уверена, как в тебе, в мальчишках, в Варьке с Сашкой.
— Это любовь, — шепчет мне Максим, нежно обнимая за талию. — Это и прекрасно, и больно. Но больше прекрасно, дружок!
— Надеюсь, — дрогнувшим голосом отвечаю я.
— Может, подарить вам на свадьбу Тимофея? — размышляет Федор, осторожно кружа меня по залу. — Он в тебя влюблен. Хотя нет… Раздерутся. Самцы. Природа!
— Очень нежелательно дарить нам Тимофея! — пугаюсь я по-настоящему. — Очень нежелательно!
— Ты чего-то боишься? — объятия мужа, как мамино одеяло в детстве, сразу успокаивают.
— Уже нет! — отвечаю я Никите, крепко обнимая его за шею. — Как тебе наш девичник?
— Первое впечатление — ты в руках смазливого блондина, было, мягко говоря, огорчительным, — аккуратно подбирает слова мой муж. — Потом всё стало милым и приятным. У тебя прекрасные друзья. Это правда. Если бы у меня были такие, я не провел бы десять лет в бесплотной и тщетной ярости бессилия. Очень постараюсь им соответствовать.
— Не надо стараться, — целую Никиту в гладко выбритую щеку. — У тебя всё получается естественно. И любить, и ненавидеть. Я буду очень рада, если мои друзья станут твоими. Ты будешь вторым, кого примет моя компания.
— Кто же был первым? — неверно понимает мои слова ревнивый муж.
— Первой была Варька! — снова целую я Никиту.
— Кстати, о друзьях, — начинает он. — Мне надо сказать тебе очень важную вещь.
— Тебе кто-то не нравится? — огорчаюсь я. — Или тебя расстроил Максим? Вы же разговаривали?
— Разговаривали. Максим дал мне понять, что ничего не надо делать. Ничего. Выстраивать отношения с матерью. Возможно, лечить ее. Выстраивать отношения с твоим отцом. Всё заново. Но я не об этом, — Никита прижимается губами к моей шее. — Я про Сашку. Вернее, про ее сына Ваню. Я знаю, кто его отец. Сначала я просто предположил, потом дал задание частному детективу.
— Тому, который два года следил за мной? — догадываюсь я.
— Ему, — совершенно не смущается Никита. — Он выяснил, что я прав. И теперь я хочу предупредить тебя.
— Что?! — пугаюсь я и даже останавливаюсь в танце. — О чем?
— Это очень серьезный человек. Очень опасный. Я обязан ему жизнью, я бы даже сказал честью, — Никита серьезен как никогда.
— Опасный? — в панике выбираю я самое страшное из его слов, представив себе маленького Ваню. — Чем? Почему? Это плохой человек?
— Для таких людей нет категории «плохой-хороший», — голос Никиты звучит глухо, мы снова начинаем танцевать, обнявшись, говоря друг другу на ухо, чтобы нас не услышали. — Он человек, такой же, как и мы, со своими достоинствами и недостатками. Очень оберегающий свою семью. И не прощающий тех, кто что-то у него забирает.
— Что забирает? — холодею я, догадываясь раньше, чем он ответит.
— Кого. Сына, — ожидаемо отвечает Никита. — Его сына.
— Чего нам ожидать? — нервничаю я, начав дрожать в теплых руках мужа. — Надо предупредить Сашку. Она об отце Вани категорически не хочет рассказывать. Даже нам с Варей. А это значит — никому!
— Понимаешь, — кается Никита, прижавшись лбом к моему лбу. — Мои телодвижения, связанные с частным детективом, были им засечены. И тему моих поисков он точно просчитал. Я, сам того не понимая, вызвал его ответный интерес. И этим подвел Сашку.
— И я не понимаю, — по-настоящему пугаюсь я. — Что значит подвел? Напомнил ему о сыне? Это его как-то разозлило? Сашка не зря всё скрывает?
— Сашка не только скрывает, но и скрывается, — Никита берет мое лицо в руки и, прямо глядя в глаза, говорит. — Очень похоже на то, что он и не знал, что у него есть сын. Вот уже почти пять лет, как есть. А теперь из-за меня знает…
Этот вечер и эту ночь я запомню на всю жизнь. Теперь я счастлива еще отчетливее, если это вообще возможно. И теперь я испугана и несчастна, потому что судьба Сашки и Вани меня пугает.