— Зачем ему это делать? — раз. Зачем мне его слушаться? — два.
— Подождем. Посмотрим, — отвечает мне Верещагин, контрастно мягко предыдущим попыткам взяв за локоть и провожая в дом.
Елены Барон в гостиной уже нет.
— Елена просила извиниться за нее. Ее вызвали на телевидение. Улетела птичкой — видимо, что-то предложили, — рассказывает нам довольная Рита.
Мы молча возвращаемся за стол.
— Вишня в вине. Домашнее мороженое. Панна Котта. Еще фондан! — рекламирует десертный набор Рита, облизывая ложечку, которой подцепила вишенку, и обращается ко мне, говоря горячо и убедительно. — Лера! Мне так хочется познакомиться с тобой поближе, подружиться! Я всю жизнь рядом с Никитоном. Я тоже важная часть его жизни!
— Несомненно, важная, — аккуратно соглашаюсь я, не решаясь на ответный порыв. Я не против новых друзей, но мне достаточно старых. Но вслух я этого не говорю. Мне вообще не хочется говорить. Надо переварить то, что сказал мне Верещагин. И позвонить девчонкам.
— Валерия Ильинична! Вас к телефону, — в гостиной появляется Виктор Сергеевич и протягивает мне свой телефон.
Прошу прощения и выхожу из-за стола в соседнюю комнату.
— Лера! — взволнованный голос отца звучит как-то странно, словно он не верит в то, что всё происходит на самом деле. — Ты у Верещагина?
— Да, — отвечаю я. — Мой… муж пригласил меня на ужин. Ты находишь, что это звучит странно? Поверь мне, я тоже. Я ждала от тебя информации, но не получила. Теперь я здесь.
— Возвращайся немедленно домой! Виктор Сергеевич сейчас же тебя привезет! — в голосе отца если не настоящая паника, то что-то похожее на нее.
— С удовольствием! — почти эмоционально отвечаю я ему. — Скоро буду!
Возвращаюсь в гостиную, чтобы попрощаться, прежде всего, конечно, с Ритой, но не сразу, пару минут стою у дверей, раздумывая. Верещагин стоит у окна гостиной и тоже разговаривает по телефону.
— Да, Илья Романович. Вы поняли верно. Всё будет именно так, как я сказал. Решение зависит от вас и только от вас.
Никита оборачивается в мою сторону и продолжает разговор, не отводя от меня насмешливого взгляда:
— Вы знаете, что должны сказать своей дочери. Вам придется положиться на мое слово. Не верите? Что ж… Другой гарантии для вас у меня нет.
Верещагин слушает ответ моего отца и спрашивает того:
— Так я передаю трубку Валерии Ильиничне? Лера! С тобой хочет поговорить твой отец.
Тщательно скрывая недоумение, беру телефон.
— Лера! — голос отца сух и жесток, как наждачная бумага. — Я не могу объяснить тебе сейчас все подробности, но пока тебе нужно остаться в доме… Верещагина.
Мне хочется спросить отца, в своем ли он уме, здоров ли он, не держит ли возле его виска дуло пистолета какой-нибудь громила, но я не спрашиваю. Насмешливо беспокойным взглядом меня сверлит Верещагин. Решаюсь на импровизацию для проверки дальности ограничительных буйков:
— Хорошо, папа, я вернусь домой. Прямо сейчас и выезжаю.
Насмешка на лице Верещагина тает, как тонкий снежок под весенним солнышком. Он хмурится и недоверчиво смотрит на меня, словно ослышался.
— Подожди, дочь! — в голосе отца я второй раз в жизни различаю нотки искреннего волнения. Первый раз на моей памяти он волновался почти месяц назад, когда я упала в обморок. — Я понимаю, как это выглядит со стороны… Но, Лера, так надо. Всего на несколько дней. Я найду способ договориться с ним.
— Хорошо, — как можно равнодушнее отвечаю я. — Что-то еще?
— Да. История с твоим замужеством — мой промах и его фарс. Ты не должна… — отец замолкает и старается подобрать нужные слова, но не может.
Терпеливо жду, рассеянно улыбаясь Рите, которая переводит ничего не понимающий взгляд с меня на Никиту и обратно.
— Прости, ради бога, Лера. Что бы ни сказал Верещагин, ваш брак я аннулирую очень скоро, и ты не должна…, - отец снова замолкает, решаю ему помочь.
— Я поняла, папа, что ты хочешь сказать, не волнуйся.
— Лера! Я обещаю тебе, что разгребу эту историю, — твердо говорит отец. — И очень скоро.
Мне хочется посоветовать ему, чтобы он подогнал для этого экскаватор, но слишком много ушей слушает наш диалог, и я просто прощаюсь.
— Что-то случилось? — нетерпеливо выпытывает Рита. — Что же? Это серьезно?
— Всё просто прекрасно! — Верещагин рисует на лице улыбку Чеширского кота. — Я уговорил Леру сегодня остаться со мной, меняя предыдущие договоренности.
— Как мило! Так и до свадебного ужина для друзей и родственников недалеко! — умиляется Рита, по-детски хихикая, и просительно обращается к Никите. — Можно мне сегодня тоже остаться?