— Привет! — легкий поцелуй в лоб, и автомобиль срывается с места.
— Игорь! — радостно выдыхаю я, прижимаясь к мужчине, с облегчением и наслаждением ловя знакомый запах базовых ароматов его парфюма: белый велюр, мускус и специи. — Спасибо!
— Не за что, принцесса! Прости, что конь не белоснежный! — и добрая усмешка, родная и любимая.
— Я не знаю, чем для тебя это может кончиться, — запоздало предупреждаю я, вглядываясь в знакомое с семи лет лицо.
— Не дрейфь, принцесса! — смеется Игорь. — Я тоже не лыком шит.
— Всё непонятно, но очень серьезно, — поспешно пытаюсь я объяснить. — И мой отец, и Верещагин этого так не оставят!
— У тебя есть я и Макс. Мы тоже этого так не оставим, — совершенно спокойно отвечает мне Игорь, успокаивающе похлопывая по руке. — И у нас тоже есть отцы. А еще Сашка! Они еще с ней не связывались!
Мы смеемся вместе. Он раскатисто, довольный своей шуткой. Я облегченно, расслабившись. Потом Игорь забирает мой телефон, выключает его, вытаскивает симку.
Четыре часа пути на бешеной скорости — и я дома. Здесь тоже дождь. Но не сильный, а нудный, лениво накрапывающий, будто успокаивающий.
— Будешь у меня в коттедже, — говорит Игорь, помогая выйти из машины. — К матери тебе пока нельзя. И ей знать, что ты здесь, не стоит. Лишние волнения.
— Я понимаю, — действительно, понимаю я и захожу в дом Игоря.
— Новая симка, — говорит мне Игорь, возвращая телефон. — Отдыхай! Ничего не бойся!
Обняв и поцеловав Игоря, иду, провожаемая тем же мужчиной, что был в аптеке, в комнату на втором этаже. Сбрасываю жакет и забираюсь в кровать. Сон после бессонной ночи в квартире Верещагина, утренней нервотрепки и побега приходит сразу. Снится мне Виктор Сергеевич, укоризненно качающий головой, и мне стыдно за свой побег.
Просыпаюсь, когда за окном уже вечереет. По-прежнему идет мелкий дождь. За дверью моей комнаты возня и громкий шепот. Резко вскакиваю, радостно распахивая дверь. Я знаю, кто это.
С визгом ко мне врываются Сашка и Варька.
— Прости, Лерка! — смеется вошедший за подругами Игорь. — Этих фурий не удержать!
И от хохочущей Варьки получает за фурий моей подушкой.
— Давайте ужинать и думать, как решать проблему, — приглашает Игорь, уходя.
— Рассказывай! — после визгливых объятий теребит меня Сашка, повалив на кровать. Варька пристраивается сбоку.
Мой подробный рассказ вызывает и возмущение, и довольный смех.
— Ты понимаешь, что он хотел тебя изнасиловать? — нахмурившись, спрашивает Сашка, схватив меня за руку.
— Не говори глупости! — возмущается Варька, хватая меня за вторую руку. — Не пугай Лерку! Он просто хотел ее шокировать. Моя футболка ее спасла!
Сейчас, когда я среди друзей, история последних дней моей жизни кажется нелепой и карикатурной.
Мы спускаемся вниз за уже накрытый стол. Игорь салютует нам бокалом сухого красного вина.
— Что будем делать? — по-деловому спрашивает Сашка после первого тоста.
— Пока ничего, — спокойно отвечает Игорь. — Подождем, что предпримут Вяземский и Верещагин.
— Мне тревожно, что я вас вовлекла непонятно во что, — беспокоюсь я, оглядывая друзей.
Сашка бодра и агрессивна. Варька взволнованна, но таинственно мягка. Игорь собран и возбужден, как перед хорошей охотой.
— Все восемь папок Верещагинские, — сообщаю я. — А это значит, что он следил и за вами.
— Просто, чтобы больше знать о тебе, — Игорь по-прежнему спокоен и категоричен. — Без видимой причины Верещагин не полезет ни на Быстровых, ни на Ждановых. Это смешно и глупо! Разрулим как-нибудь.
Игоря прерывает телефонный звонок.
— Всё в норме, — докладывает он кому-то и смеется. — Девчонки все у меня. Нет. Не треснет!
— Макс? — догадывается Варька.
— Приветы от нас! — говорит Сашка. — Возьмет Берлин и сразу пусть возвращается!
— Макс в Германии? — удивляюсь я и улыбаюсь Варьке. — Вот почему ты одна.
— Я не одна! Я с вами! — Варька ласкает всех нас по очереди нежным взглядом чудесных зеленых глаз. — Игореха нас защитит, а там и Макс вернется.
Игорь улыбается в ответ и картинно расправляет плечи:
— Я ваш рыцарь Игореха! Разрешите представиться!
Мы говорим глупости и смеемся до боли в животе. Поглощаем вкусный ужин. Вспоминаем веселые истории из нашей общей жизни. Как-никак впятером из шести человек в нашей компании мы вместе двадцать три года. А Сашка с Игорем еще и в детском саду с трех лет вместе были. Сашка требует считать эти четыре года до школы за восемь, поскольку Игорь бросал ей в суп мелкие детали от конструктора, раздавил любимую пластилиновую собачку, которую слепила Сашка, и отказался на ней жениться, когда в шесть лет она это искренне предложила в знак примирения.