Ночная радуга

— А помните жареную колбасу в школьной столовой? — мечтательно спрашивает Игорь. — Мне потом сколько ни жарили — такая не получалась.

— Тебе жарили дорогую элитную колбасу, — смеясь, объясняет Варя. — А надо было самую дешевую!

Улыбаюсь всем, без удовольствия глотая кусочки чудесного бананового пирога. Мое поведение никого не удивляет: я не из тех, кто болтает за столом.

— Могу я предложить вам белое сухое? — спрашивает Игорь.

— Что ты! — отмахивается Варя. — Пить с утра вредно!

Игорь салютует нам чашкой кофе и вдруг читает стихи:

Высокое, разумное, могучее
для пьянства я имею основание:
при каждом подвернувшемся мне случае
я праздную моё существование.

— Губерман! — радостно констатирует Варя. — Мы с Михаилом Ароновичем очень его любим. Давай батл, Игореха!

Варя закрывает глаза на секунду, потом сверкает зелеными кристаллами глаз и говорит:

Однажды летом в январе
слона увидел я в ведре,
слон закурил, пустив дымок,
и мне сказал: «Не пей, сынок».
Игорь усмехается и подается вперед:
Я много лет себя искал
во многом множестве занятий
и вдруг нашёл: держа стакан
с подругой около кровати.

Варя тут же отвечает, ласково улыбаясь другу:

Где-то в небе, для азарта
захмелясь из общей чаши,
Бог и чёрт играют в карты,
ставя на кон судьбы наши.

Игорь ловит Варькин взгляд, в глубине его карих, почти черных глаз всплывает давно скрываемое чувство:

На склоне лет я тем горжусь -
помимо редких горьких шуток, -
что в собутыльники гожусь
почти в любое время суток.

Варя мгновенно парирует, не отрывая восторженного взгляда от Игоря. Мы переглядываемся с Сашкой. Как хорошо, что сейчас их не видит и не слышит Максим!

Употребление без меры -
с утра я склонен к философии -
лишает нас надежды, веры,
любви и матери их Софии.

Но Игорь оставляет последнее слово за собой. Боже мой! Расслабился, наш друг, размечтался…

Горю стыдом со дня вчерашнего,
случился в разуме провал:
я долго, нудно и неряшливо
по пьяни душу раскрывал.

— Есть какие-то новости? — спрашивает находчивая Сашка, сбивая Игоря с романтического настроя.

— Дроны, как я и сказал, передающие видеозапись птички. Молодой человек провел разведку боем. Ничего она ему не дала. Но серьезное отношение к ситуации с нашей стороны он вполне прочувствовал, — отвечает довольный Игорь.

— Молодой? — иронизирую я. — Ему скоро сорок лет. Как-никак на десять лет старше нас.

— Это тоже еще молодость! — спорит Варя. — Даже Михаил Аронович молодой!

— Да-да, — подтверждаю я. — Он мне при последней встрече предлагал покровительство. Так и сказал: «Давайте, Лерочка, я стану вашей первой большой любовью, вы моей последней!»

— Он тот еще шутник! — подтверждает Варя, и в ее голосе столько любви и нежности, что мы некоторое время уважительно молчим, вспоминая любовь всей жизни Паперного Михаила Ароновича — Варину бабушку Елизавету Васильевну.

— Как вас развлечь? — спрашивает Игорь. — Могу хоть цирк сюда привезти, хоть оперный театр.

— Ага! — фыркает Сашка. — Только цирка нам не хватает. Я вечером к Ваньке метнусь.

— С охраной! — не терпящим возражения тоном говорит Игорь.

— О! — Сашка довольно посмеивается, но не спорит. — И мне перепадет от вашего образа жизни! Прикольно! Личный водитель, охрана и всё такое?

— Полный комплект! — усмехаясь, обещает наш друг. — И тебе, Варя, тоже. Ты же Макса дома ждать собралась?

— Соскучилась, — виновато оправдывается Варя. — Хочу ждать дома.

— Как прикажете! — подобострастно склоняет голову Игорь.

Где-то через час после завтрака, обмусолив меня прощальными поцелуями, Варька и Сашка уезжают. Когда я в одиночестве иду гулять в сад и захожу проведать бронзовые скульптуры полководцев, раздается звук пришедшего на телефон сообщения. Это фото от Верещагина, которое я открываю, не задумываясь, автоматически, — и холодею до кончиков пальцев ног.

На фотографии сам Никита. Строгий, спокойный, большой. Он сидит за столиком в уличном кафе, перед ним чашечка кофе. А за соседним столиком… Сашкины родители и Сашкин сын, четырехлетний Ваня. Довольный мальчик ест мороженое, а бабушка и дедушка о чем-то оживленно разговаривают, улыбаясь внуку и друг другу.