— Я никогда такой не пробовала, — отвечаю я, проходя вглубь беседки.
На круглом столе под стилизованным под старину бронзовым светильником накрыт чай на двоих.
— Мне хотелось бы утром вернуться к отцу, — твердо говорю я.
— И что потом? — спрашивает Верещагин. — Будешь ждать нашего развода и искать другого мужа? Того, которого посоветует отец?
— А потом я планирую вернуть свою жизнь до всего этого… — откровенно делюсь я своими планами.
— Что такого было в твоей жизни там, дома, чтобы ты мечтала вернуть ее? — не понимает меня Никита.
— Там моя семья, мои друзья и моя работа, — отвечаю я и четко осознаю, что это абсолютная правда. Это всё, что мне нужно в этой жизни. Наверное…
Бордово-золотистый чай в нежно-голубых фарфоровых чашках смотрится по-королевски. Благородный аромат и терпкий вкус элитного сорта доставляет удовольствие и успокаивает.
— Отец был хорошим охотником и собачником, — вдруг говорит Верещагин. — Сколько себя помню, в нашем доме всегда были собаки. А его любимчики Ерема и Фома стали просто членами семьи. Мне иногда казалось, что они мои братья.
— У меня никогда не было собак. Я их не люблю. Уважаю, но не люблю, — сознаюсь я. — Мне тебя не понять. Хотя нет… Понимаю. У Игоря тоже страсть к охоте. Максим просто любит охоту, а для Игоря это больше, чем увлечение.
— Жданов? — прищуривается Никита. — Он тебе нравится?
— Почему нравится? — искренне удивляюсь я. — Я его люблю. Большую часть жизни преданно люблю. Как и он меня.
— И что же вам мешает быть вместе? — резко вставая из-за столика и отходя к камину, чтобы подбросить дрова, желчно спрашивает Верещагин.
— Ничего. Мы вместе, — смеюсь я. — Мы дружим двадцать три года. В качестве любовников и супругов мы друг друга никогда не рассматривали.
Верещагин, сидящий на корточках возле камина, разворачивается ко мне и неожиданно улыбается. Облегченно и радостно.
— Я счастлив это слышать, — говорит он. — Если ты свободна, то я не вижу препятствий для наших отношений.
— Я не вижу причин для наших отношений, — возражаю я.
— А брак? — шутит он серьезно.
— Разве это серьезная причина для отношений? — шучу в ответ.
Верещагин ловит мой взгляд, потом опускает свой на мои губы. В течение нескольких минут ничего, кроме треска дров в камине, в беседке не слышно. Звонок телефона прерывает зрительный контакт.
— Ты знаешь, что ночь, заполошная? — строго, но не грубо спрашивает кого-то Никита.
Я вижу расстроенное выражение его лица, но ничего не спрашиваю, а жду, что он скажет.
— Тимофей пропал! — сообщает растерянный Верещагин. — Женька входную дверь на замок не закрыла — и он, скорее всего, воспользовался, шельмец! Поедешь со мной?
— Ночью? — удивляюсь я.
— Женька считает, что он на мой голос выйти может, если где-то во дворе спрятался, — объясняет Никита.
— А он может? — снова удивляюсь я.
— Надо проверить, — Верещагин подходит ко мне и протягивает руку. — Поехали?
Зеленая мартышка Тимофей не откликнулась ни на голос Верещагина, ни на призывные крики Женьки и Евгения. После двух часов бесплодных поисков, мы сидим на кухне у ребят и пьем горячее молоко. Женька вскипятила его, добавила имбирь, мед и мяту и заставила всех пить. Я не ожидала, что это так вкусно.
— Женька даже Тимошу научила этот горячий коктейль пить! — вздыхает Евгений. — Знаете, как он забавно на горячее молоко дует?
Женька трёт заплаканные глаза и смотрит на нас виновато.
— Будем надеяться, что он к людям потянется, а на ошейнике вся информация есть, — успокаивающе хлопает Женьку по руке Верещагин.
Женька испуганно краснеет, потом белеет.
— Что?! — нервничает Евгений. — Ты опять с него ошейник сняла?
— Он просил очень! — оправдывается расплакавшаяся девушка. — Ручкой теребил всё время!
— Идиотизм! — почти кричит Евгений молодой жене. — Я тебя сколько раз просил не делать этого!
— Ты меня идиоткой назвал?! — вскакивает с табуретки Женька. — Сам дурак! Я тебя сколько раз просила замок починить? Его заедает всё время!
Несколько растерявшись от взрыва эмоций хозяев квартиры, я испытываю неловкость и подхожу к окну, чтобы отвлечься.
— Я не дурак! Сама дура! — злится Евгений.
Прямо передо мной чудовищный оскал с ярко выраженными клыками и вытаращенные глаза бусинками. Размах черного кулачка — и мультипликационная ладошка шлепает по стеклу. Вскрикиваю от неожиданности — Верещагин тут же вскидывает голову, вскакивает и через мгновение оказывается возле меня.