- Были, — подтвердил он. — И будут, как только ты восстановишь свое доброе имя. Но недолго.
Я покраснела, как наивная первокурсница, окончательно позабыв про нависшую надо мной угрозу.
Ясмайн сидела, укутавшись в одеяло, с любопытством сверкала глазами и явно сожалела об отсутствии переводчика. Я уже предчувствовала, какой допрос они с Юнити учинят — следователям МагПро и не снилось…
- Связь… — протянула я, спеша перевести тему, пока Ясмайн еще держала любопытство в узде. — Не знаю. Наверное, могла, неспроста же на вышвырнуло мало того, что на одной и той же планете, так еще и над одним и тем же городом. Думаешь, он?.. — я осеклась.
«Слишком быстро все случилось. Действовал кто-то свой. Кто-то, кто знал, что я договорился о поединке с Рэвеном, леди Эмори собирается в гости к даме Аино, а обеты придают сил». Так, кажется, сказал Раинер в утро, когда похитили Эмори?
Если кто-то мог смотреть моими глазами и слышать моими ушами… тогда он знал, в какой момент принцесса окажется без присмотра, посреди разрушенных заклинаний. Совершенно беззащитная. И если этот кто-то был достаточно силен, чтобы телепортировать сопротивляющуюся целительницу с Ирейи на Тангарру, а потом еще и укрыть ее от поисковых заклятий… вряд ли это было намного сложнее, чем телепортировать двух человек на Тангарру с Хеллы.
А заодно профессор Айвенна вполне мог присмотреть прекрасную добычу для мерзавцев, готовых платить за живой товар, чтобы получить одаренных детей в свою семью. И выкрасть с Ирейи еще и Ясмайн с ее неповторимыми пиромантскими талантами.
Но если сестренку можно было вырубить сонным заклинанием, то с целительницей-принцессой этот номер не прошел бы. Сонные чары строились по аналогии с магической анестезией, и леди Эмори наверняка бы легко от них освободилась — просто потому, что досконально знала, как они работают. К тому же и принцессу, и Ясмайн нужно было лишить возможности колдовать — а блокираторы у похитителей оказались всего одни, выкраденные для Ее Высочества. А поскольку Эмори нужно было еще и постоянно укрывать от поисковых заклинаний, логичнее всего было бы разделить пленниц.
Ясмайн — в защитный круг, не пропускающий ничего и никого, не упомянутого в литании. Леди Эмори — в дом епископа, где никто, кроме него самого, не стал бы петь литании, способные разрушить защиту от магического поиска…
А потом туда притащился Раинер — и чертыхнулся.
Полагаю, такого препятствия на пути к успеху работорговцы представить не могли.
- Оберон сказал, что епископ Арман был одарен, — словно прочитав мои мысли, сообщил Раинер. — Но его некому было обучить классической магии, и, вероятно, он пошел в храм, чтобы хоть как-то совладать с собой и не угодить на костер. В молодости он был одним из самых успешных поющих дружинников, — он коротко усмехнулся. — И одним из немногих, кто ушел из храмовой дружины на повышение, а не из-за нарушения обетов. Наверное, мы бы никогда о нем не узнали, если бы епископ не повстречал бокора, научившего его паре фокусов.
- А фокусы, должно быть, дались ему на удивление легко, — хмыкнула я. — Одаренным всегда проще, нежели тем, кто вынужден соблюдать все ритуалы от и до, чтобы добиться результата. Самые успешные травницы и ведьмы — тоже одаренные. Одаренный бокор, должно быть, быстро заткнул за пояс своего учителя — а потом испугался, что тот может проболтаться о его маленьком секрете.
- И отправил его на костер, сотворив нахцерера в мертвецкой, — с кислым видом кивнул Раинер. — Оберон тоже выдвинул эту версию. Рэвен его поддержал. Они предполагают, что Тегиль Айвенна заметил, что у епископа необычные способности, и шантажом вовлек его в схему похищений. Хелльского профессора магии все-таки значительно труднее сжечь, чем обыкновенного бокора… — он замолчал, и я протянула ему руку.
Раинер тут же переплел пальцы с моими, едва заметно усмехаясь. Я сочувственно улыбнулась в ответ.
С мыслью, что тот, кого ты считал примером, кто был сильнее и опытнее тебя, вдруг оказался предателем, мерзавцем и трусом, чертовски тяжело смириться. Но Раинер, по крайней мере, не ушел в глухое отрицание — а это уже дорогого стоило.
Может быть, он и правда здесь приживется? Останется со мной?..
Если, конечно, будет с кем оставаться…
- Эйви? Что за несчастная физиономия? — спросил знакомый голос.
Я подняла взгляд от наших с Раинером рук, и моя физиономия, подозреваю, стала несчастнее некуда. Потому как в дверях стояла Юнити с обязательной сумкой-холодильником.
И следующим вопросом, который она собиралась задать, несомненно, было что-нибудь в духе: «Что за несчастный парень и когда свадьба?»