Я захлопнула рот и добрых полминуты рассматривала его лицо, будто впервые увидела, но потом все-таки спросила:
- А обмен любезностями с Рэвеном состоялся из-за того, что ты до этого додумался?
Вряд ли лейтенант обрадовался новости о том, что спал с девицей, косвенно виновной в похищении его сестры, а теперь еще и будет вынужден ее пощадить — потому как без ее помощи единственный доступный консультант по тангаррским литаниям помашет МагПро платочком и растворится в закате. Из принципа.
- Нет, — криво усмехнулся Раинер. — Несколько раньше.
Пришлось захлопнуть рот повторно. Потому как «раньше» могло быть только непосредственно в доме у епископа Армана, когда я свалилась в обморок. Значит, Рэвен не оценил трудовой порыв и идею привлечь меня к заметанию следов, пусть она и закончилась спасением леди Эмори…
Учитывая сорванную помолвку, ситуация определенно осложнилась.
- Юнити, леди Шейли ри Паовилл еще в Нальме? — спросила я не своим голосом. — В смысле, ну, иринейские гости еще в столице?
Сестра моргнула, удивленная резкой сменой темы, но честно ответила:
- Конечно.
- Блестяще… — пробормотала я и закрыла лицо руками.
Глава 18 Будущий граф и текущие сплетни
Рэвен был не в настроении.
По новостям сплошным потоком шли сюжеты о прерванной помолвке королевских внуков и многословные извинения перед иринейскими гостями, брошенными женихами посреди приема, перемежаемые разве что срочными сообщениями из госпиталя под патронажем монаршей семьи, где восстанавливалась леди Эмори.
Когда я вошла в рабочий кабинет, голограмма как раз переключилась на первый танец лорда Эйдена с леди Тарианой ди Зиири. Невеста маркиза выглядела типичнейшей из хеллек — крепко сбитая, совершенно не аристократичная девушка с напряженной улыбкой и сложным переплетением толстых темных кос на голове. Но завораживающее зрелище роскошных хелльских волос занимало меня недолго, ровно до того момента, как на заднем плане виконт Гейб, собиравшийся присоединиться к танцу со своей невестой, резко выпрямился, не удержав на лице приличествующее случаю нейтрально-вежливое выражение, и безо всяких объяснений бросил даму, чтобы метнуться к брату, уже раскрывающему портал. Должно быть, это была запись того самого момента, когда с леди Эмори спали чары, защищающие ее от магического поиска…
- И так — уже вторые сутки, — мрачно сообщил мне Рэвен, жестом остановив передачу на моменте, когда Оберон что-то говорил опешившей леди Шейли. Из голографического портала осталась торчать нога жениха, обутая в форменный сапог. — Можно подумать, она сама хотела за меня замуж!
- А она не хотела? — недоверчиво уточнила я.
До того, как жених улепетнул, невеста выглядела вполне довольной жизнью.
- Мы познакомились где-то за четыре часа до этого, — Рэвен кивнул на свой сапог, торчащий из портала. — Как думаешь, она успела решить, хочет прожить со мной жизнь или нет?
Нет. Да и обиделась наверняка не на само бегство, а на то, как оно было обставлено. Уж на пару слов нашел бы время…
Но не захотел.
- Ты же решил, — цинично хмыкнул Оберон, наверняка подумавший о том же, и сцедил зевок в кулак. Похоже, сорванную помолвку успели обсудить во всех контекстах и смыслах, и разговор не вызывал у него никакого энтузиазма.
Рэвен раздраженно отмахнулся, не тратя время на бесполезные споры. Я тоже предпочла не развивать тему.
Да, все его дяди и тети, все сиблинги, кроме Эмори и Оберона, заключили договорные браки по велению Семейного совета Ариэни и, в общем-то, не выглядели слишком уж сожалеющими по этому поводу. Но перед глазами у братьев Гейб был совершенно другой пример — лорд Вейланд и леди Мира, поженившиеся пусть и с благословения Его Величества, но по собственному желанию. Неудивительно, что Рэвену хотелось того же.
Может быть, я была воспитана в недостаточно аристократичной традиции, но винить его за это желание я не могла.
- Радуйся, что тебя хотя бы сейчас не снимают, — посоветовала я.
Рэвен машинально потянулся к лицу и досадливо поморщился. У него фингал получился не таким обширным, как под глазом у Раинера, но радовал взгляд насыщенным темно-бордовым оттенком, скрыть который не смог бы даже самый качественный грим.
- Где этот вояка, кстати? — поинтересовался Оберон и, спохватившись, жестом предложил мне занять кресло для посетителей.
- Изучает договор, — ответила я, дисциплинированно усевшись, куда велено. — Я закончила перевод.
Оберон кротко вздохнул и покосился на брата. Рэвен поспешно соорудил на лице нейтральную гримасу, которой, по совести, следовало озаботиться двое суток назад, и заговорил таким же неестественно нейтральным тоном: