Вовремя: предмет обсуждений как раз выполз в коридор. Знакомство с местным алкоголем не прошло для него даром: если Рэвен был просто бледноват и тих, то Раинер явно разрывался между желанием отрубить себе голову и заблевать весь коридор. До рекреации он шел очень осторожно, словно у него на макушке стоял кувшин с водой, — зато в кресло рухнул резко и без предисловий, после чего замер, пережидая приступ тошноты и боли.
- М-да, — задумчиво сказал Рэвен.
- Мне слишком паршиво, чтобы мучиться терзаниями совести, — пробормотал Раинер, прикрыв глаза и плавно, очень медленно сползая по спинке кресла. — Но на всякий случай: мне есть из-за чего?
Рэвен перевел взгляд с него на меня — и насмешливо вскинул брови.
- Есть, — мстительно сообщила я.
Раинер напряженно замер на середине движения и закрыл лицо ладонью. А у меня мурашки по спине побежали — от одного воспоминания, как эта самая ладонь…
- Ты назвал меня ведьмой, — только и сказала я.
Храмовник сосредоточенно покосился на меня из-под своей чертовой ладони. Горячей, шершавой и жесткой — интересно, каково, когда она касается лица?..
- Попробуй-ка доказать, что незаслуженно, — предложил Раинер и сполз ниже.
Я возмущенно фыркнула, но развивать тему не стала: ведьмы и костры были все еще слишком свежи в памяти. К тому же нам как раз принесли завтрак — и если я отнеслась к нему с должным энтузиазмом, то Рэвен с отвращением взглянул на овсянку и ограничился тем, что по-братски разделил кофейник с Раинером. Я припомнила, как храмовник обозвал кофе «горькой дрянью» и развеселилась под перекрестным огнем укоризненных взглядов.
Как обычно, преждевременно.
Появление леди Эмори и Рэвен, и Раинер восприняли как дар небес: принцесса принесла две внушительные бутылки, от которых остро и резко пахло рассолом.
- Эйден в таком же состоянии, — понимающе хихикнула Ее Высочество, заняв последнее свободное кресло. — А ему через два часа нужно быть на Совете. Представляешь, что он там наговорит?
Рэвен оторвался от бутылки и так задумчиво заглянул в горлышко, словно надеялся, что рассол обратится в коньяк и ему не придется раздумывать о том, кого же, в таком случае, назовут его невестой. Раинер хлебал молча, не рискуя запрокидывать голову — и вообще двигаться лишний раз.
- Что ж, будем надеяться на твоего папеньку, — уныло заключил Рэвен и залпом выхлебал остатки. — Со следственного этажа что-нибудь слышно?
Внешне в позе леди Эмори ничего не изменилось — только пальцы побелели от напряжения.
- Слышно, — негромко сказала она. — Основная версия следствия — готовящееся похищение.
Рэвен резко приободрился и отставил опустевшую бутылку.
- Эверард предположил, что на брата Раинера покушались потому, что он способен разрушить любую защиту, но неизвестно, с какого расстояния — и как много времени это займет. Если бы готовилось ограбление или незаконное проникновение, то храмовник был бы нужен живым, — ровным голосом доложила леди Эмори. — А вот если злоумышленники рассчитывали что-то (или кого-то) похитить и скрыть от поисковых заклятий, то само существование человека с подобными талантами им как бельмо на глазу.
Рэвену это предположение сказало явно больше, чем мне: лейтенант заметно помрачнел и насторожился, будто загадочные похитители могли скрываться под диваном и выскочить в любой момент.
- И никаких оснований отправить ноту протеста в посольство Иринеи, конечно же, нет, — раздраженно пробурчал он на одной ноте.
- А причем здесь посольство Иринеи? — не поняла я.
Леди Эмори улыбнулась одними губами.
- Моя мать была коренной иринейкой из семьи потомственных целителей, — она поправила выбившийся из прически локон. Я невольно вспомнила, что вот такой типаж — светлая кожа и рыжие волосы — чаще всего встречался именно на севере Иринеи. Из образа выбивались разве что по-ирейски зеленые глаза. — Сама она не унаследовала магический дар, но у меня он проявился. Достаточно сильный, чтобы заинтересовать аристократию Иринеи в моем генофонде. Если бы Совет имел право решать мою судьбу, полагаю, меня бы здесь уже не было, — принцесса улыбнулась — тонко и холодно. — Но я отказала двум древнейшим родам Иринеи. Следствие полагает, что они сочли это оскорблением и намеревались заполучить меня против моей воли. В случае удачного похищения злоумышленникам пришлось бы скрывать меня от поисковых заклинаний, по крайней мере, по дороге от дворца до площади телепортации — или вовсе маскировать целый космический корабль. В эту версию прекрасно встраивается и факт кражи блокираторов из Музея Магии. Их могут использовать, чтобы не беспокоиться из-за возможной самообороны с моей стороны. А уже на Иринее можно будет сделать операцию по тотальному блокированию главного магического канала.