И, возможно, потеря работы. Кто захочет якшаться с бывшей подозреваемой по делу похищения Ее Высочества? Тут, между прочим, есть целых два переводчика, кровные родственники, и единственная причина, почему не привлекли их — это их нежелание отвлекаться от службы. Но если расклад изменится, и я перестану внушать доверие…
А еще господа агенты наверняка не постесняются выдернуть на допрос Юнити и Ясмайн. Как-никак принцесса пропала, важны любые свидетельства.
- Черт, — неоригинально повторила я и зажмурилась.
Самое смешное — держись я подальше от Рэвена, расклад был бы не столь безнадежен. Я выглядела бы не так подозрительно.
Но Раинеру об этом говорить определенно не стоило, так что я открыла глаза, чтобы сказать что-нибудь успокаивающее — и вздрогнула от неожиданности, обнаружив его склонившимся надо мной.
Отросшая щетина на подбородке и впалых щеках, сероватый тон кожи и тени под глазами: похоже, прошлой ночью храмовник тоже не мог уснуть, и на мгновение меня кольнула совесть.
Он оказался здесь из-за меня, пытаясь защитить. Из-за меня дошел до предела, после которого станет невозможной служба в храмовой дружине.
И не спал — из-за меня.
- Прости, — тихо сказала я.
Раинер вздрогнул, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и резко отстранился.
К счастью, Рэвен вломился мгновением позже, а не раньше, и застал ничем не примечательную картину: храмовник уже сидел в метре от меня, среди разбросанных бумаг, и держал в руках блокнот. А я на подушках… ну, я-то не спала ночью, и лейтенант об этом знал.
Впрочем, это Рэвена ничуть не смягчило, да и на его неаристократичную манеру виртуозно материться прямо с порога не повлияло никак. Я уже настроилась на худшее, и что вся ругань адресована вовсе не мне, а Раинеру, поняла не сразу.
А поняв — похолодела.
- На кой … … тангаррцам ирейская принцесса-маг?! — завершил тираду будущий граф Гейб и звучно шарахнул дверью о косяк.
— Сойдет, если я переведу только окончание монолога? — нервно хихикнула я.
Рэвен спохватился, что говорил не на том языке, и любезно повторил — уже на нужном, правда, не столь красочно и многоэтажно: его разговорный тангаррский явно не подразумевал столь эмоциональное общение.
- В качестве топлива для костра? — вслух предположил Раинер от неожиданности.
Он не разговаривал уже несколько часов, и голос звучал хрипло — но все равно отдался в ушах тревожным эхом, заставив Рэвена, чутко реагирующего на изменения магического фона, страдальчески скривиться. Раинер виновато пожал плечами и обернулся к забранному ставней окну — будто мог там что-то разглядеть.
Судя по замысловатому жесту Рэвена — от защитного заклинания действительно ничего не осталось. Опять. Впрочем, это оказалось именно то, что нужно, чтобы сбросить лишнее напряжение: окно аж засветилось изнутри от излишне вложенной силы, а лейтенант расслабил плечи и зажал пальцами переносицу.
- Сядь и расскажи по порядку, — попросила я его, выразительно похлопав по смятой постели. — Так от нас будет больше толку.
Будущий граф протяжно выдохнул и сел на край кровати, прижавшись ко мне горячим бедром и ссутулившись. Я осторожно погладила его по руке, стараясь не смотреть на Раинера.
- Поисковые заклинания Мелкую не находят, — сообщил Рэвен, взяв себя в руки. — Похоже на щит от направленного поиска. Но Оберон, по крайней мере, смог подцепить след портала: Эмори сопротивлялась, а похититель торопился и ничего толком не затер. Телепорт ведет в тот же квадрат, куда в свое время забросило тебя, Эйв.
Меня передернуло. Раинер, похоже, тоже представил последствия прибытия дипломированного мага на Тангарру. Леди Эмори — практически квинтэссенция местных представлений о ведьмах: рыжеволосая, зеленоглазая, приковывающая взгляды.
И серебристая пульсация силы под ногтями — не последний фактор в привлечении взглядов, следует отметить. Каратели мимо такой красавицы не пройдут однозначно.
- Тангарра позиционирует себя как изолированное общество, где не место магам, — сказал Рэвен. — Почему Эмори? Она — единственная из женщин Ариэни, у кого есть дар. Единственная, кому на Тангарре грозит нешуточная опасность. Зачем ее могли похитить? — он поднял глаза на Раинера и досадливо поморщился: — Говори вслух. Если сейчас не разрушить то, что я наплел на окно, оно расплавит пластик. Переборщил…
- Не представляю, — честно признался храмовник и опасливо обернулся. Но Рэвен, похоже, приуменьшил: окно по-прежнему светилось. — По-моему, нужно срочно собирать отряд и телепортироваться обратно к Собору. — Слова «телепортироваться» в тангаррском не было, и он произнес его по-ирейски — с чудовищным акцентом. Я следила за окном, чтобы не концентрироваться на мыслях о возвращении. — Не могу себе представить, кого интересовало бы положение дел на Ирейе, но в храм стекаются все слухи… — десятник скосил взгляд на меня и задумчиво добавил: — А если не туда, то в Нищий квартал.