Я прикрыла на мгновение глаза, успокаиваясь, и бесшумно последовала за Обероном. За распахнутой дверью оказалась кухня; от печей веяло жаром, и взмокшая повариха, замешивая тесто, на все лады костерила младших помощников, выскочивших поглазеть на беспробудного тюремщика, позабыв про свою работу. Мимо нее мы прокрались с особой осторожностью, избегая мелькающих локтей, а потом еще несколько минут молча стояли у внутренней двери, пока не вернулся один из поварят, позволив проскользнуть в пустой полутемный коридор.
- С иллюзиями у меня не очень, — вполголоса признался Оберон, когда мы отошли подальше. — Когда деталей слишком много, я начинаю в них путаться. Хорошо, если образец перед глазами, а если нет — вполне может получиться форменное платье, на глазах меняющее отделку. А нам нужно на верхние этажи, в хозяйские покои, туда слуги в простом не ходят… с обычной невидимостью проще. Главное — ничего не касайся и не шуми.
Я спрятала усмешку. «С невидимостью проще», погляди-ка ты! А что на нее сил нужно больше, чем на иной портал — это мелочи, в самом деле, что ему, потомственному магу королевских кровей…
- Придется обыскать все хозяйское и гостевое крыло, — продолжал Оберон, будто и не сказал ничего особенного. — Если Эмори здесь, я телепортирую ее домой, а сам вернусь с тобой в хижину бокора. Там нас должны будут ждать Рэвен и Раинер… — он вдруг запнулся и обернулся через плечо. — Эйвери, я, наверное, лезу не в свое дело, и Рэвен мне потом уши оборвет…
Нам еще повезло, что дверь кладовой скрипнула, прежде чем открыться. Оберон замолчал и успел отшатнуться в сторону, пропуская поваренка с кругом пахучего сыра — а мальчишка, дико озираясь, со всех ног припустил на кухню и уже там заверещал что-то про говорящие стены и про то, что злой колдун зачаровал весь замок.
«Злой колдун» осмотрел каменную кладу над моей макушкой, явно размышляя о том, что идея, в общем-то, неплоха — какой будет переполох! — но с сожалением покачал головой. Мальчишке, скорее всего, просто не поверят, а вот если кто-то донесет советнику, тот мигом поймет, что пойманная «ведьма» не только не сбежала из замка, но еще и привела с собой подмогу.
- За что Рэвен должен оборвать тебе уши? — одними губами спросила я.
Но Оберон уже передумал устраивать разговоры по душам в коридоре чужого замка, где все охотились на колдунов, и, покачав головой, молча указал в сторону лестницы на второй этаж.
Второй этаж оказался практически пустым и мог похвастаться столь затейливой планировкой, что графа мы сумели отыскать только час спустя, когда Оберон уже начал нехорошо бледнеть: заклинание невидимости требовало немало сил, и он постепенно выдыхался. Поэтому, когда из-за неплотно прикрытой двери в дальней пристройке послышался раздраженный мужской голос, лейтенант не прыгал от радости только потому, что порядком устал.
- И что от нее проку в таком состоянии?
Одной фразы оказалось достаточно, чтобы Оберон замер, сделав стойку. Я рискнула подойти ближе к двери и заглянула в щелку.
Граф сидел возле камина, укрыв колени тяжелой шкурой. По-тангаррски темные волосы липли ко лбу, но его заметно колотило. Нездоровая бледность и странное положение шеи довершали картину. Его Сиятельство действительно был нездоров — и, если я правильно поняла причину, то проку от помощи Эмори не было бы в любом состоянии.
- Так она, по крайней мере, не навредит, — философски отозвался собеседник графа. Его я не видела за высокой спинкой кресла, но голос, мягкий и по-хелльски переливчатый, узнала мгновенно — и отступила от двери, покрывшись колкими мурашками. — Я говорил, что эта ведьма, скорее всего, не станет тебе помогать. Но в обмен на нее готовы прислать целителя. Так почему нет? — он говорил устало и размеренно, как родитель, уговаривающий раскапризничавшегося ребенка.
- Она… — а вот в голосе Маркеля звучало что-то такое, что заставило Оберона стиснуть зубы и сжать кулаки. — Разбуди ее! Я хочу с ней поговорить прежде, чем соглашаться на предложение твоих… — Его Сиятельство раздраженно махнул рукой, не сумев подобрать достойное определение. — Если ведьма будет достаточно благоразумна, то сумеет хорошо устроиться в жизни.
- Я бы на твоем месте не рассчитывал на ее благоразумие. Забыл, что стало с Жаном, когда он наступил на контур? Да, она красива. Но когда ты поправишься, сможешь найти хоть десяток таких! — устало сказал профессор Айвенна. — Кроме того, она и так была неплохо устроена в жизни. Сомневаюсь, что ее прельстит предложение стать любовницей графа.
Этого Оберон уже не стерпел — с шипением выругался по-ирейски и решительно шагнул вперед, явно намереваясь набить морду не то умирающему графу, не то его советнику. Я едва успела броситься наперерез и зажать ему рот рукой. От резкого движения с нас слетело маскировочное заклинание, и раздраженное: «Кого еще там черти принесли?!» из графских покоев быстро привело Оберона в чувство.