— Джеймс… что стряслось? — пролепетала она, с трудом разлепляя веки.
Тот поднес к ее уху телефонную трубку.
— Это твой отец! — Увидев, что Энн испуганно вздрогнула, он улыбнулся. — Поговори с ним.
Она схватила трубку обеими руками.
— Папа? Это ты?
Через несколько минут разговор был окончен, и Энн опустилась на подушку.
— Не могу поверить… — прошептала она. — С ним все в порядке. Снова неполадки с приемником! К тому же отец попал в шторм…
Грэнт присел на край кровати и мягко произнес:
— Я очень рад за тебя. А также за твоего отца.
И Энн снова расплакалась. Джеймс притянул ее к себе, погладил по волосам.
— Это я от радости, — всхлипнула она. — Мне уже начинало казаться, что я потеряла его. Завтра папа прибудет на Мадагаскар, в порт Таматаве.
— И если мне не изменяет интуиция, ты вылетишь туда?
— Да! Возможно, мне даже удастся уговорить его бросить затею с кругосветным плаванием. Но даже если нет, то я хоть проведу с ним пару дней. Иными словами, завтра мне нужно будет встать пораньше.
Джеймс утер слезы ей со щек, потом взял ее лицо в ладони.
— Как давно я не делал этого…
Энн посмотрела в синие глаза.
— Я тоже соскучилась по твоим прикосновениям…
Грэнт улыбнулся.
— Тогда мне придется поцеловать тебя.
— В самом деле?
— Да, просто по-дружески…
На следующий день Энн вылетела в Таматаве и встретилась с отцом. Однако она так и не смогла убедить отца прекратить плавание, хотя они долго обсуждали эту тему на борту «Энни» — так Рой Леммонс назвал свою яхту. Домой Энн вернулась лишь спустя неделю.
Отец сказал, что ему всего шестьдесят лет и его пугает перспектива медленного угасания у камелька.
— В глубине души я всегда ощущал себя моряком. И всю жизнь мечтал сделать то, чем занимаюсь сейчас. Поэтому прояви великодушие и не отнимай у меня этой радости, ладно?
— Но ты обещаешь быть осторожным?
— Клянусь! — улыбнулся мистер Леммонс. Потом он вгляделся в лицо дочери и спросил: — Скажи, нет ли какой особой причины, по которой ты желаешь моего возвращения?
— Абсолютно! — заверила та. — Просто я еще не отошла от потрясения. Считай, что у тебя есть мое согласие. — Она потянулась к отцу и поцеловала его в щеку.
В тот же день Рой Леммонс проводил дочь в аэропорт.
А Джеймс Грэнт встретил ее в Веллингтоне.
Энн остановилась, как только увидела его. Грэнт был одет точно так же, как во время их первой встречи, в темно-синие джинсы и спортивный пиджак, только без галстука. Две верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.
— Мы так не договаривались, — едва слышно произнесла Энн, когда он подошел и наклонился за дорожной сумкой.
Джеймс насмешливо посмотрел на нее сверху вниз.
— Я не нуждаюсь в договорах. Кроме того, я всего лишь действую в твоем стиле. Ведь тебе нравится верховодить?
— В каком смысле? — не поняла Энн.
— Ты сама приняла решение переспать со мной, а затем весьма бурно претворила его в жизнь. — Грэнт смерил взглядом все ее изящную фигуру. — Должен сказать, что ты превосходна в постели, — заметил он излишне, по мнению Энн, громко. — Ты подобна прекрасной хрупкой нимфе, чье тело словно выточено из слоновой кости и украшено лепестками роз…
— Джеймс, люди оборачиваются! — умоляюще прошептала Энн, в панике оглядываясь вокруг.
— Я замолчу лишь в том случае, если ты согласишься отправиться домой в моем автомобиле.
— Нет!
— Ладно. А помнишь, как посреди всего действа мы остановились и прямо в постели спели песенку про пчелку Баззи? И только потом…
— Где твой «порше»? — крикнула Энн. — Никогда тебе этого не прощу!
— Посмотрим. Прошу сюда.
Энн не проронила ни слова до тех пор, пока не устроилась на переднем пассажирском сиденье красного автомобиля. Когда Грэнт уселся за баранку, она бросила на него разгневанный взгляд — будто зеленым пламенем обожгла.
— Возмутительно! Что ты себе позволяешь?
Джеймс повертел ключ, не торопясь вставить его в зажигание.
— По правде сказать, Энн, я нахожу возмутительным нечто другое. После столь бурной ночи, которую мы провели, ты как ни в чем не бывало заявляешь, что между нами ничего не изменилось и нам остается лишь разойтись!
— Почему же ты сразу мне не возразил? — выдавила Энн.
— На утро был назначен твой вылет к отцу. Кроме того, твоя тревога все еще не улеглась.
Энн провела языком по губам.
— Но ведь действительно ничего не изменилось…