— Если тебя беспокоят мои отношения с Корой, то могу сказать, что у нее появилось новое увлечение. Эти сведения я почерпнул из надежных источников, — холодно сообщил Джеймс. — Если же тебя волнует скорость, с которой я принял решение о браке, то могу возразить, что мы знакомы пять месяцев, из которых два последних провели врозь. Разве, по-твоему, этого срока недостаточно, чтобы я смог все разложить по полкам?
Энн доела яичницу и потянулась за чашкой с кофе.
— И все же, если бы мой отец не потерялся, мы бы до сих пор не встретились. Ты выставил дом на продажу и…
— Откуда тебе это известно? Я еще не давал объявления.
— Помнишь миссис Глиссон? Сначала она работала у нас, а потом ее наняла твоя секретарша. Мы поддерживаем связь. Миссис Глиссон сообщила мне, что ей дали расчет в связи с продажей виллы.
Грэнт некоторое время переваривал информацию, не спуская с Энн настороженного взгляда.
— Ладно, зайдем с другой стороны. Скажи, ты часто проводишь с мужчинами такие бурные ночи, как со мной, а потом исчезаешь, будто ничего не произошло? А может, ты хочешь стать моей постоянной любовницей?
Энн прерывисто вздохнула в попытке подавить внезапно вспыхнувший гнев, однако он все равно отразился в ее чудесных зеленых глазах.
— На данный момент я ничего не хочу. События последних дней стали возможны лишь потому, что я находилась в сильнейшем нервном напряжении, а ты пришел поддержать меня в самую трудную минуту…
— То есть ты занималась со мной любовью только из-за истории с отцом? Или потому, что соскучилась по мне?
Она отпила глоток кофе, потом гордо ответила:
— По обеим причинам. Однако это мои проблемы. В прошлый раз я ушла, видя, что тебе не нужна жена и что между тобой и Корой еще не все кончено. Сейчас я намерена поступить так же.
— В последний раз я виделся с Корой тогда же, когда и ты, — заметил Джеймс.
Услыхав это известие, Энн удивленно заморгала, а Грэнт, глядя на нее, усмехнулся.
— Как еще мне доказать, что в качестве спутницы жизни мне не нужна никакая другая женщина, кроме тебя? Разве смысл событий прошедшей ночи ничего не подсказывает твоему сердцу? — В его тоне явственно звучала ирония.
Чашка задрожала в руке Энн.
— И все же это еще не повод, чтобы бежать под венец.
— А сколько тебе требуется времени на размышления? Месяц, два? Или три? Только учти, что я вновь перебираюсь сюда на какой-то срок. Впрочем, мы сможем общаться по телефону…
Энн медленно поднялась из-за стола, в ее глазах стояли слезы. Она сморгнула их и холодно произнесла:
— Я предпочла бы сегодня же вернуться домой. Боюсь, что нам не стоит оставаться здесь вдвоем.
Джеймс плотно сжал губы. В его глазах словно заискрился лед.
— Больше тебе нечего сказать?
— Нет. Научись отличать любовь от страсти. Честно говоря, я не думала, что придется объяснять тебе разницу между двумя этими понятиями.
— Страсть? — тихо переспросил Грэнт, словно не веря своим ушам.
Энн тяжко вздохнула.
— А еще бывают дружеские чувства. Я безмерно благодарна тебе за то, что ты пришел ко мне в трудную минуту. Однако у меня нет уверенности, что дальнейшее произошло не из чувства жалости с твоей стороны, и именно поэтому нам не следует относиться к этому всерьез.
— Страсть! — повторил Джеймс, и в его глазах было столько иронии, что Энн поежилась. Через секунду он встал, обошел стол и остановился напротив своей хрупкой гостьи, фактически нависая над ней. — Что ж, дорогая, если наши отношения видятся тебе такими, — Грэнт сделал паузу, будто втайне ожидая возражений, которых, однако, не последовало, — тогда тебе и впрямь лучше отправиться домой как можно скорее. — Он посмотрел на наручные часы. — Через сорок минут с нашей молочной фабрики в Веллингтон отправляется рефрижератор с продукцией. Я распоряжусь, чтобы тебя подвезли. Устраивает такой вариант?
Джеймс говорил тихо и внешне спокойно, но Энн отлично знала, что он крепится из последних сил.
— Вполне, — прошептала она. — Пожалуйста, не выходи провожать меня.
— Как скажешь, детка. Сделаю, как лучше для тебя!
— Спасибо.
Грэнт улыбнулся ей в лицо.
— Прощай, Энн. Сначала ты выступила для меня в роли ночного грабителя, потом заинтересовала как личность, затем оказалась страстной любовницей — и вот чем все кончилось! Допускаю, что ты просто развлекалась все это время. — Она ничего не ответила. Джеймс несколько секунд вглядывался в ее лицо, потом провел пальцами по щеке и на миг сжал подбородок. — Береги себя, малыш. — С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.