Он боролся всю ночь вместе со своими друзьями, чтобы вернуться обратно к Нэлли, Роберто, Эмилии и маме. Это не было честно либо правильно, но все закончится здесь и вот так.
Сестра рванула от полки с молочкой к ее умирающей сестре, но не успела перед тем, как Руби бросила нож и схватила меч. Антонио хотел улыбнуться, но боль переполняла его всего. У нее конечно были физические данные поскромнее, в сравнении с близняшками, но все, что ей нужно было сделать - это метко направить лезвие. Антонио подумал, что сестра может вообще сбежать, но после того, как она откатилась от первых ударов Руби и установила между ними некоторое расстояние, она осталась на месте.
Антонио постарался выпрямиться, но меч, который его проткнул тянул его вниз, подобно двухтонному якорю. Нож же Руби находился от него на расстоянии пяти футов, но для него, с тем же успехом, это были пять миль.
Сестра рванула дверь морозильника, блокируя удары Pуби, затем покатила на нее тележку. Она передвигалась к другому мечу, который мог быть ей доступен и, если она достанет его из Антонио, вероятно, это будет означать конец для Руби.
Она проскользнула по полу рядом с ним, по всей видимости быстро двигаясь вперед. Он упал на спину, несмотря на нестерпимую боль, так у нее не было возможности ухватиться за рукоятку. Она пнула по плоской стороне лезвия, из-за чего под рычагом его грудь раскрылась сильнее, легко разделяя его плоть и ткани. От агонии от почти отключился.
Руби рванула вперед по проходу с гримасой ненависти. Близняшка заметила выкинутый нож Руби и поползла рядом с Антонио прямо к нему. Он схватил ее за волосы и потянул ее к мечу, торчащему у него из груди. Сестра завизжала, когда кончик меча проткнул ее глаз и погрузился ей в голову. Маленькие струйки глазных тканей стали стекать по лезвию. По мере того, как волны боли раскатывались по нему, Антонио одернул руку, в которой по-прежнему между пальцами застряли волосы женщины, увлекая ее голову за собой. Лезвие продолжало погружаться в ее голову до тех пор, пока оно не вышло из ее макушки. Крик прекратился. Мозговые ткани окружали лезвие, на его колени стекала теплая кровь.
Руби встала на колени напротив него со слезами на глазах.
- Ох, - она взяла его за руку. - Антонио. Мне так... так жаль.
Антонио сжал ее руку, тряся головой. Он не мог обдумывать слова без затруднений, но выговорить их было намного сложнее.
- Все... в порядке... Руби. Ты иди... с-сейчас... Я... Я пойду... тоже.
Затем он не смог и обдумывать слова.
Тень прохода, как будто заволокла абсолютно все.
Руби протерла глаза. Она хотела оплакать Антонио, но если эти сатанинские трусы убьют ее, пока она будет оплакивать его тело, не будет ли его жертва бесполезной? Она прожила достаточно долго, чтобы понимать, что скорбь может подождать более подходящих обстоятельств.
Она проверила оба конца прохода, держа меч наготове. Порез жег ее грудь, кровь пропитала всю рубашку спереди и теперь капала на ее штаны. Будь он на пару дюймов глубже, он мог бы быть смертельным. Пока звуки смерти раздавались практически отовсюду, ей практически ничего не угрожало. Она могла просто выйти сейчас через главную дверь и оставить остальных здесь.
Хотя, даже если это и было возможно, она бы так не поступила. Это все происходило по какой-то причине. Она не могла понять, почему Бог забрал такого семейного мужчину, как Антонио, и оставил такую одинокую женщину, как она. У него должен был быть на нее какой то план во всем этом. Она должна была его исполнить, каким бы он ни был.
- Пресвятой Антихрист, бабуля, ты все еще живa? – раздался голос.
Руби моргнула перехватив меч. В конце прохода возникла девушка. В руках у нее был пожарный топор, и Руби поблагодарила Бога, за то что не поменяла меч на нож, несмотря на то, что меч был явно тяжелее. Ей нужна была более длинная дистанция.
По мере приближения девушки, Руби ее узнала. Она была в команде, которая встретила их в подсобке. Все это произошло, как будто вечность назад, но Руби не забыла ее.
- Должна признать, я не удивлена, что ты все еще жива, юная леди, - проговорила Руби. - Только не с этой желтой полосой на спине.
- Меня зовут Диззи Кью. Если не тупая, запомнишь, потому что ты вот-вот будешь молить меня о пощаде.
- То есть ты не убежишь снова, поджав хвост? Я даю тебе фору.
- Нахуй иди, карга старая, - зловещая улыбка девушки стала шире.
Диззи сорвалась на Руби, держа в одной руке топор у основания, второй пытаясь схватить Руби за голову. Каким бы ни был меч, он всяко был легче топора. Диззи не прикинула свои шансы перед началом атаки. Когда она приблизилась, Руби упала и замахнулась на ноги ненавистной суки. Топор просвистел над головой. Руби промахнулась мимо одной ноги, но меч прошел сквозь другую, как сквозь мокрую бумагу.