Роман ощутил страх. Все что он видел выглядело нереальным, невероятным. Откуда здесь, в давно покинутом неработающем цеху столько людей? Тайное общество? Секретный кружок любителей Советского союза? Что это за мужик в плаще и шляпе? Почему его лицо кажется таким смутно знакомым?
Пока Роман раздумывал, мужик в плаще шагнул к дверям и резко отворил их. Повеяло холодом. Роман затрусился не то от холода, не то от страха.
— Это ты тут прячешься? Когда у нас идет холодная война с Америкой? Завтра американцы нападут, бросят на нас бомбы, танки войдут в город, сапог солдат НАТО будет топтать нашу землю, а ты значит в подсобке отсыпаешься? Встань, скотина!
Роман послушно встал. Он дрожал, стоя по струнке, и вытянув руки по швам, как на плацу. Бригадир подошел совсем близко, и глянул ему в лицо. Взгляд Романа встретился со стеклянным взглядом человека в шляпе. Глаза горели фанатичным огнем. Чуть навыкате, серо-бесцветные, по рыбьи-холодные, безжалостные глаза деспота и убийцы. Теплая струйка потекла по штанам.
— А ну-ка дыхни, сволочь! — гаркнул человек в шляпе.
Роман дыхнул. Он вспомнил, что вечером сторож на проходной давал ему глотнуть пару глотков коньяка из фляжки "для сугреву". И теперь Роман трясся от страха, думая о том, что этот человек почует запах спиртного.
— А кто вы такой? — спросил Роман.
— Кто я такой? Ты не знаешь кто я такой? — мужчина захохотал. — Я Ким Владленович, начальник цеха! И здесь мое слово — закон! Возьми ту кружку на столе, выпей воды, и становись к станку! Ты на ночной смене! Если ты здесь, то ты вступил в нашу дружную трудовую армию, которая кует броневой щит нашей великой Родины!
Владлен повернулся к нему спиной и направился к столу.
— А с кем мы воюем? — спросил Роман в недоумении.
Бледное лицо начальника цеха побагровело.
— Ты не знаешь, с кем мы воюем? Мы воюем с Америкой! С НАТО! Они мечтают уничтожить нашу Родину! Превратить нашу прекрасную страну в радиоактивный пепел! Из-за таких как ты мы просрали страну! Но мы не отступим и не сдадимся! Мы будем продолжать ковать броневой щит Родины на зло всем врагам, внешним и внутренним! И победа будет за нами! Советский солдат омоет свои сапоги в Индийском океане и водрузит красное знамя над Капитолием!
— Так Советский союз же развалился, — возразил Роман.
— Советский союз жив, и до сих пор существует! — рявкнул Владлен Кимович. Он живет в наших сердцах! Пока есть те, кто за него воюет! А ты предатель! Оппортунист! Что у тебя за штаны? Джинсы? Мы жестоко наказываем за низкопоклонство перед Западом! Я тебя гнида удушу собственными руками!
Начальник цеха двинулся к Роману с протянутыми к нему руками. Все его жесты не оставляли сомнений в его намерения. Роман вспомнил о двухстволке. Он схватил ружье, приложил холодный приклад к груди, снял предохранитель и нажал на курок. Бабах. Эхо от выстрела облетело цех, отражаясь от стен. Но Владлен продолжал идти, как нив чем не бывало. Неужели он промазал? Он стрелял с десяти метров. Роман нажал на курок еще раз. Выстрел прозвучал громче. как будто в цехе разорвалась бомба. Владлен подошел еще ближе. Уже метра три. Роман вспомнил, что в стволе всего два патрона. Пусть подойдет ближе. Уже пара метров, последний патрон. Роман нажал на курок. Выстрел бабахнул так громко, что у него заложило уши. Он четко видел вспышку из ствола. Пуля прошла сквозь тело. Владлен подошел вплотную, и его руки сомкнулись на шее студента. Рома ощутил, как воздух покидает его легкие. Кружилась голова, в груди образовалась тяжесть. Он начал задыхаться. Сил сопротивляться не было. Он понял, что умирает. Где-то вдалеке раздались крики и несколько выстрелов. Последние вспышки сознания, меркнущего от удушья, сообщали что еще кто-то вошел в цех и открыл стрельбу. Рома медленно осел на пол, и наступила темнота.
Он очнулся на топчане. В нос бил запах нашатыря.
— Ну чо там, Макар Михалыч? — услышал он хриплый голос, показавшийся ему смутно знакомым.
— Да живой, кажись. Вон, шевелится. — на лоб лягла тяжелая мозолистая ладонь.
Когда зрение прояснилось, Роман увидел двух мужиков в телогрейках и ушанках. Одного он узнал — сторож Виктор Макарыч, второго он не знал.
— Где я? Воды, — прохрипел Роман.
— У нас ты, на проходной. — ответил Василий. — Говорили же тебе, дурилка! не заходи в тот проклятый цех!
— Да что же там такое, в том цеху?
— Призраки там. Каждую ночь вылазят. Включают станки. Маршируют. А потом точат детали. Уже никому не нужные. Танки той модели уже никто лет сорок не делал. И на складах их завались. Но он гоняет всех. И заставляет работать.